Девушка вскипятила чайник, насыпала в заварник чай, добавила мяту и мелиссу и уставилась в окно.

«Нужно написать Давиду, надеюсь, что сегодня увидимся, если Димка опять ничего не устроит», — пронеслось в голове. Порой только этот человек помогал ей забыться и уйти от суровой реальности. Дружба с ним была чем-то волшебным и неземным. Давид — творческий, амбициозный, добрый и заботливый. Они дружили с самого детства, нравились друг другу, но всё не могли перейти ту грань, которая превращает дружбу в любовь. Мешал проклятый страх упасть с седьмого неба из-за приближающегося со скоростью света выпускного.

Вибрация телефона вывела её из задумчивости. Давид. Он словно прочитал её мысли и написал первый: «Нам ещё седьмой урок поставили, поэтому чуть позже встретимся».

«Ну вот, блин. Какой?» — Калинина отправила ответ и села за стол пить чай с пирожками.

Ребята жили в одном дворе, учились в одной школе, но в параллельных классах, и старались часто пересекаться, когда это позволяло расписание. В тот день они собирались прогуляться после школы, но уроки нарушили все планы.

Ульяна сделала глоток чая и улыбнулась. Свежезаваренный с мятой и мелиссой он напоминал о летних каникулах и жарких деньках. На телефон вновь пришло сообщение.

«Мою смерть».

Ульяна усмехнулась и скинула смеющийся смайлик, она знала, как Исаев ненавидит физику.

«Часиков в семь пойдём, нормально? А то я ещё порисовать для выставки хотел».

«Хорошо, наслаждайся любимым предметом».

«Коза».

Ульяна закатила глаза, отправила пару злобных стикеров и вернулась к чаепитию.

Ульяна пряталась под кроватью вместе с братьями. Она изо всех сил сжимала ладонями уши, лишь бы не слышать, как ругаются мама с папой. Такое в последнее время случалось часто. Вот и теперь, маленькие близнецы плакали, прижимаясь к Ульяне, а та ощущала вину, что не может их защитить. Внезапно кровать исчезла, и ребята полетели в бездну…

В ужасе вскочив, Ульяна пыталась перевести дыхание. Это был сон, всего лишь сон. Ей часто снилось детство — страшное и голодное. Родители мало интересовались детьми, их затянуло вязкое болото под названием алкоголь. Сначала подсел отец, а после и мать. Так жизнь семьи Калининых улетела в пропасть, разбившись на мелкие осколки.

— Опять эти сны? — спросил Давид, обнимая Ульяну за плечи и тихонько поглаживая.

Девушка тяжело дышала и чувствовала бешеный стук собственного сердца. Она украдкой кивнула и легла на кровать. В комнате Давида они смотрели нашумевшую мелодраму, только вот Ульяна, видимо, уснула.

— Может принести воды?

— Нет, сейчас пройдёт.

— Ты так внезапно уснула и была такой милахой, что я не стал тебя будить, — оправдывался Исаев.

Ульяна ничего не ответила, лишь улыбнулась, а после, опомнившись, взглянула на настенные часы. Они показывали почти полночь.

— Лучше бы разбудил, смотри как поздно. Бабушка будет ругаться. Проводишь меня? Прогуляемся как раз. Хочу на свежий воздух.

— Спрашиваешь! Конечно!

Баба Люба не разрешала внучке оставаться у друга. «Нечего делать, ещё принесёшь в подоле». Она считала, что внучка должна прекратить дружбу с этим «ненадёжным парнем», как она выражалась, а лучше посмотреть в сторону внука её подруги — Фёдора Ефимова, который, к слову, совершенно не интересовал Ульяну. Бабушка не понимала творческую натуру Исаева и не жаловала парня, что очень обижало внучку. Многие не воспринимали Давида всерьёз, но Ульяна знала, что в этом парне скрыт огромный талант, который главное не зарыть в землю.

Друг отложил в сторону ноутбук, накинул ветровку и пригладил слегка растрепавшиеся волосы. Ульяна в сотый раз отметила его природную красоту. Изящный, стройный молодой человек с голубыми глазами, которые казались отражением неба в ясный день. Такие глубокие, загадочные и полные надежды на светлое будущее. Давид ухаживал за собой и предпочитал стильно одеваться, из-за этого ловил на себе восхищённые взгляды девчонок. Он зачёсывал назад непослушные светлые волосы и улыбался так, что около его тонких губ появлялись чуть заметные ямочки. Острые скулы выделялись и придавали модельной внешности мужественности и решительности.

Ульяна прикусила губу и отвернулась, завязывая волосы в хвостик. Она всегда знала, что дружила не только с самым талантливым, но и красивым парнем.

Ребята вышли из квартиры и побрели по ночной улице. Ульяна смотрела на небо, усыпанное звёздами, и думала о том, как бы ей хотелось гулять так вместе с Давидом всю ночь, позабыв о семейных проблемах, предстоящих экзаменах и поиске работы. Вздохнув полной грудью, девушка улыбнулась. Воздух был пропитан запахом цветущих сиреневых кустов, которые она очень любила.

— Ты будешь мне писать? — начал вдруг Давид.

Ульяна замерла. Разговор о будущем всегда резал ножом по сердцу. А дело было в том, что девушка не могла уехать вместе с парнем и бросить семью. Она натянуто улыбнулась и попыталась разрядить обстановку.

— А сам как думаешь? Буду закидывать тебя кружочками и голосовыми, — попыталась разрядить обстановку Ульяна.

— Не хочу уезжать.

Ульяна снова посмотрела на небо. Теперь оно казалось мрачнее, словно отражало её душевное состояние.