Голос дракона был… каким-то истеричным. Это даже хорошо, что в прошлый раз он так мало говорил. Не Бог, а божок какой-то, если честно. Мои последние сомнения только что окончательно развеялись.

Хотел засунуть руки в карманы, но довольно поздно заметил, что я сейчас представляю из себя только человеческую фигуру, целиком состоящую из огня.

Мой взгляд поднялся на дракона. Тот продолжал что-то кричать, угрожал и всё же вновь опустился до награды. То, что он сделает в случае успешного мной уничтожения человечества.

— Завались, а? — внутренне морщась от его криков, наконец попросил дракона.

Тот был настолько удивлен моей просьбой, что целую минуту молчал и просто пялился на меня. Благодать…

— Да ты… — вновь начал дракон.

— Кишка у тебя тонка меня убить, врун, — мои слова вновь заставили дракона потерять дар речи. — Ты бы не воскресил Азулу. Банально не смог бы это сделать. Её душа находится внутри моей собственной. Впрочем, там не только Азула, но и прочие дорогие моему сердцу люди. А лезть в мою душу… Ты уже пытался это сделать, но пламя внутри тебя обожгло. Твой предел — это воздействие на мои внешние оболочки. Но всё самое ценное находится внутри… А если полезешь туда, то опять пострадаешь от моего огня…

На самом деле, в первый раз так всё и было. Но дракон невероятными усилиями смог затуманить мои воспоминания. Даже не заставить забыть, а именно покрыть мраком. На первое у него никаких сил бы не хватило. Но в дело вмешалось моё Проявление. Оно не только спасало меня от воздействия стилетов и давления прожитых лет, а потихоньку ослабляло колдовство дракона. Пламя в принципе выполняло ту же функцию, только в разы лучше. В первый раз я хороший такой проблеск ощутил, когда воткнул кристалл Праха в себя при битве с Озпином в Биконе, а второй совсем недавно, когда окончательно сжег Ауру. Но в первую очередь мне помогло всё же Проявление. Без его воздействия я бы уже давно утонул во тьме, нарушил бы один из своих принципов по уничтожению разумной жизни и стал бездушной марионеткой черного дракона… Проявление меня спасло.

Не знаю, всегда ли была у меня такая сила или её как-то смогло создать пламя внутри моей души, понимая, что я практически под чужим контролем… На данный момент это было не важно.

— Ты жалок, — с разочарованием произнёс я, смотря на дракона. — Невероятно жалок. Даже не способен меня окончательно убить. Пламя рано или поздно вернет меня в строй. Если же ты попытаешься коснуться его и этот контакт будет хоть сколько-то продолжительным, вероятно, умрёшь сам. Ты слабее одного из смертных, которых так презираешь.

Мои последние слова будто стали для дракона красной тряпкой. Он вновь начал мне угрожать.

— Я разорву твои внешние слои души и буду продолжать это делать до тех пор, пока сила твоего пламени не иссякнет. А потом уничтожу оставшуюся часть души. Ты будешь страдать. Я не позволю тебе отсюда куда-то уйти.

— Попробуй, — ухмыльнулся я. — Двух бессмертных я уже убил, а ты, третий, сейчас на очереди.

— Ра-а! — бросился на меня дракон.

Моя Аура, одна из внешних оболочек, которая формируется во время перерождения, нужна для связи души и тела. Без неё я гораздо сильнее, потому что ничего не мешает мне использовать мощь пламени прямиком из глубин души. Аура и сам мир сдерживают меня. Это ещё одна вещь, которую мне удалось установить во время жизни на Ремнате.

— Гори, пламя моё! — выкрикнул я и превратился в огненного феникса, что не уступал своими размерами дракону.

(***)

К обладателям сверхъестественных сил простой народ всегда относился по-особенному. Ведьм и колдунов боялись… Их почитали, а некоторых и вовсе возносили в ранг Богов. Но иногда, если страх долгое время ничем не подкреплять, люди могут осмелеть. К сожалению, одна молодая ведьма из германской деревушки была слишком доброй для того века, в котором жила. Её сын однажды нашел свою мать сильно избитой и повешенной. «Бог» оказался свергнут.

Жители деревни, которые и убили её, ещё не успели даже покинуть дом, когда малец вернулся с охоты. Некоторые из них искали ценности, которые не растащили другие крестьяне, другие как раз ждали его, чтобы повесить рядом с матерью.

«А что ещё делать с ведьминым отродьем? А коль сбежит, а потом годами будет пакостить?» — именно так думали убийцы.

Только никто из них и не догадывался, кого им довелось разозлить… Деревня и практически все её жители меньше чем через десять минут оказались сожжены.

От малочисленной группы уцелевших детишек жители соседних поселений узнали о злом колдуне, чуть ли не демоне, что прикидывается маленьким мальчиком. Узнали и отправили людей, чтобы те заранее его убили, пока он не навел порчу на их поля или ещё чего злостного не выкинул. Разумеется, никто из отправленных по душу колдуна не вернулся.