— Тц, не получи… — принцесса была заткнута. Я сделал рывок в её сторону обхватил голову и талию, плотно прижимая к себе, и неожиданно поцеловал. Почувствовав лёгкую боль от удара в десны, я не стал отстраняться и уж тем более отпускать Азулу. Она если не была шокирована, то точно испытывала сильное удивление, которое только возросло, когда я подключил язык, вторгнувшись ей в рот, и стал «шалить» руками, как минимум заработав себе пару смертных казней. Но хотя бы помял упругую попку молодой девушки…

Принцесса опомнилась. Пяткой наступила мне на носок, а затем лбом ударила в нос. Раздался влажный хруст. Выбравшись из моего захвата, Азула зажгла пламя на руке, совершено не беспокоясь, что мы можем взорваться и зашипела на меня лучше любых змей на свете.

— Как ты посмел! Ты труп!

Совершить атаку принцессе не дала неожиданность. Где-то на потолке пещеры загорелись какие-то кристаллы. Линия света уходила куда-то вдаль, словно приглашая пройти за собой. Помимо светящихся кристаллов я так же увидел смущение на лице принцессы. Её щеки впервые на моей памяти стали розовыми.

— Мне необходимо объяснить, что если… если об этом кто-то узнает, то ты труп?! — губы Азулы дрожали от злости.

— О чём узнает, принцесса? Кристаллы зажглись сами собой, — ответил я, выразив удивление на своём лице.

Азула хмуро посмотрела на меня. Поборов смущение, она отвернулась и приказала идти. Только вот… прошли мы недолго. Кристаллы сияли пять минут максимум. Пришлось повторить процедуру по их зажжению… Повторить очень много-много раз, ведь от выхода мы находились довольно далеко. Только на этот раз руки распустить не получилось. Меня по ним шлепнули и обещали оторвать, если я снова коснусь ими принцессы.

Глава 27

Аватар: ужин под сиянием звезд

Как оказалось, заново целоваться было не обязательно. Наша ошибка заключалось в том, что телесный контакт не следовало прерывать. Об этом мы узнали только тогда, когда почти достигли выхода. Наверное, хорошо знающие принцессу Азулу люди, схватились бы за сердце, увидев, как она шагает с кем-то рядом, держась за руки. Если бы не это, то разгневанное лицо самой принцессы точно вызвало бы у них инфаркт. Азула негодовала. Ей ставили условия какие-то там духи. Она была не в настроении. И это очень хорошо читалось на её лице: брови нахмурены, глаза слегка сощурены, ноздри раздуты, губы плотно сжаты. Даже походка принцессы говорила, что Азула зла. Вместо плавного, едва слышимого шага, были резкие, быстрые движения, что звучали на всю пещеру. Я всё ждал, когда же она загорится. Может быть даже буквально.

Наконец выйдя из пещеры, Азула мгновенно вырвала свою руку из моей ладони. Прошла ещё несколько шагов и остановилась. Её лицо разгладилось. Я успел подумать, что принцесса смогла очень быстро успокоиться, как она стремительно развернулась обратно ко входу в пещеру Двух Влюблённых и отправила в каменную надпись с названием молнию. На её лице появилась злая улыбка. Она явно была довольна тем, что разнесла часть недавно ставшей ненавистной ей пещеры. Было видно, что теперь принцесса точно успокоилась.

Неожиданно рядом с выходом показалась тройка солдат из сопровождения Азулы. Двое были изранены, а третьего им вообще приходилось тащить. Его ноги были сломаны. На лицах солдат появилась улыбка, когда они наконец увидели выход. Заковыляли к нему быстрее. Я хотел вбежать обратно в пещеру и помочь им, но меня на мгновение задержал вопрос принцессы Азулы:

— А кого целовали они, чтобы найти выход?

Именно в этот момент раздался звук раскалываемых камней. Я перевёл взгляд обратно на выход и в тот же миг пещера обрушилась, хороня под собой солдат…

Я с осуждением взглянул на принцессу. Солдаты ведь почти выбрались.

— Что? Думаешь мне их не жаль? — спросила Азула, переведя удивлённое лицо с того места, где раньше был вход в пещеру, на меня. — Я не ожидала, что кто-то ещё уцелел.

Я лишь махнул рукой и двинулся в сторону леса. Солдаты уже мертвы, а новое напоминание о том, что духов лучше не злить, ни к чему хорошему не приведёт. Да и принцесса, испытав эффект на себе, уже должна была это понять. Как минимум, на этот раз я видел на её лице раскаяние из-за ранее совершенного удара молнии.

(***)

У меня с жизнью отношения особые. Я привык, что временами она надо мной насмехается. Для принцессы Азулы же подобный опыт был впервые. Мы день ничего не ели. Припасы сгинули с бойцами. До ближайшего поселения было далековато. Поэтому предприняли попытку добыть пропитание самостоятельно. По хорошему вообще следовало начать обустраивать лагерь, ибо начинало темнеть, а не искать себе еду. Конечно, Азула в добыче ужина мне была не помощником. Она просто наблюдала со стороны за тем, как я ставлю силки. Но неудачу по поимке нашего пропитания она приняла именно на свой счёт. Просто эта самая неудача была относительной. Опять же словно насмешка неких высших сил над принцессой. В силки в начале угодил барсук, а затем крот… Причём те виды, что непригодны для пищи человеку.