— Верю, — останавливает меня отец. — Но к Британии это не применимо.

Это я и сама понимаю, потому что тут у нас есть магглорожденные, полукровки и чистокровки, к этим названиям они привычны, и рушить подобный порядок надо с умом. Вопрос в том, есть ли смысл на данном этапе вводить советы и органы местного самоуправления?

— Хорошо, — кивает мне товарищ Криви. — Кому в новой республике должна принадлежать власть? Кто здесь «народ»?

— Ну давай подумаем, — реагирует его сын. — Чистокровные маги, «древние семьи» и тому подобные — это однозначно эксплуататоры, за исключением нескольких семей, но исключение только подтверждает правило.

— Согласна, — киваю я, ибо «кто их считает» звучало в свое время ото всех. — Полукровки тогда станут прослойкой, а маггло… хм… рожденные вне магического мира, собственно, займут нишу рабочих и крестьян. Вопрос в том, не торопимся ли мы с выводами?

— Все возможно, — тяжело вздыхает Рон. — Предлагаю начать с простого. Основная задача рассчитанного на настоящий переходный момент Закона Республики заключается в установлении диктатуры семьи Ротфронт в целях полного подавления диктата чистокровок, уничтожения эксплуатации магов и водворения социализма, при котором не будет деления по чистоте крови. Подойдет такая формулировка?

— Эк ты выкрутил, — смеется мой папа, но я вижу — ему нравится.

— По идее, надо постулировать нас частью Советского Союза, — замечаю я, и вот тут старшие товарищи теряют дар речи, будто вовсе не ожидая сказанного мной.

Гарри чему-то немного грустно улыбается, обнимая меня, поддерживая в этот момент. Хотя я понимаю, чему он улыбается — домой ему хочется, как и всем нам. Думаю, построим мы здесь крепкий дом, а там посмотрим. Ведь мы комсомольцы!

Гарри

Все-таки, кажется мне, что с Министерством мы торопимся. Законы отменили, ограничение поставили, но ведь понятие «вассалитет» — штука сложная, а мы все Министерство нахрапом… Думается мне, придется их заставлять каждого личную клятву давать. То есть у нас на повестке дня штурм Министерства Магии.

Хорошо, что для ритуала раздеваться не надо, а то Невилл что-то такое говорил, но решили, что Смерти и Магии письки рассматривать не интересно, а вот то, что пьющим Великим Силам интересно, мы с собой взяли. И вот, значит, Рон с Луной как командиры начинают ритуал. Льются непонятные слова, причем я вижу, что командир наш хочет матом, но сдерживается — все-таки со Смертью шутки плохи.

— Чего звали? — в ритуальном зале появляются держащиеся за голову дамы в черном и сверкающем платьях соответственно.

— Это вам, — сразу же информирую их я, показав на две довольно крупные бочки крепкого вина, типа кагора или чего-то подобного. В подвалах нашли и решили поделиться, мы-то малопьющие все просто по возрасту.

— О! — восторгается Смерть. — Гляди, какие наследники умные попались!

Этот вопрос надо будет попозже уточнить, а пока Великие наши утоляют жажду, приходя во все более благодушное настроение. Видеть, как взлетает бочка, а затем буквально наполняет женщину горячительным, несколько странно, с моей точки зрения, но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, так что пусть развлекаются.

— Прекрасное вино, — комментирует Магия. — Чего хотели-то?

— А вот, — протягивает ей Рон пергамент.

— А! Законы переписать! — доходит до нее. — Ну это ваша земля, что хотите, то и делайте.

И она, не читая, дует на пергамент, немедленно засветившийся красным светом, что, как мы уже знаем, означает закрепление магией. Теперь все, что там написано, — закон на этих землях, причем закон, не зависящий ни от чьего желания. То есть абсолютный, а мы теперь живет в МСБ, то есть магически-социалистической Британии. Министерство Магии сейчас уже не имеет права принимать законы и вообще никаких прав не имеет, а будет — только при условии присяги. То есть клятвы кровью, плотью и магией, как любимая наформулировала. Это все прекрасно, но у меня один вопрос…

— Любимая, а Дамблдор? — интересуюсь я.

— Последние пункты почитай, — советует Гермиона, протягивая мне полыхающий багровым светом пергамент.

Я внимательно вчитываюсь. Школа Хогвартс подчинена нам, это логично, на нашей же земле стоит, и что еще? А, вот о директоре школы… Так, это понятно, а это… Что?!

— Любые решения должны иметь одобрение семьи Ротфронт… — подхихикивая, читаю я. — Ежеквартальный отчет… Ты где такого набралась?

— Из статьи товарища Луначарского, — признается моя любимая, а я пытаюсь представить эту сцену — и не могу, ржать начинаю.

— Но он же не подчинится, — замечаю я ей.

— Не моя проблема, — пожимает плечами Гермиона, помахивая пергаментом. — Закон суров, но это закон.

Я пытаюсь представить себе выражения лиц всяких чиновников — и не могу. Думаю, что вскорости будем мы это министерство брать, и хорошо, если не на нож. Хотя я бы их вбомбил в канализацию, хотя я истребитель, а не бомбардировщик. Похоже, шумных боев у нас не предвидится, а будет построение социализма в отдельно взятой стране. Точнее, будем убеждать магов идти по социалистическому пути развития, как этот процесс назвала Гермиона, а ее папа рассмеялся, начав рассказывать о том, что такое уже было.