– Да, – кивнул Вислогузов. – Ещё не хватало, чтобы она связалась с каким-нибудь нищебродом.

– Скажите, когда вы в первый раз подошли к дому, в окнах горел свет? – спросил Новиков.

– Нет. По крайней мере, со стороны улицы. Я потому и не удивился, когда она не открыла. Свет загорелся потом, когда я уже ужинал.

– Во сколько это было?

– Не могу сказать. Я увидел, как зажёгся свет, расплатился и пошёл сюда. Но она всё равно не открыла. Я минут десять на площадке торчал.

– Дорога занимает минут пять, верно? – Новиков подсчитывал в уме. – То есть, вы пришли…

– Где-то в половине первого, – подсказал Старов.

– Допустим. – У Новикова в голове будто шестерёнки вращались. – Так. Ближе к утру вы вернулись. Вы зашли и никого не обнаружили?

– Нет, кроме…

– Вода в ванной текла или была выключена? – перебил Вислогузова Новиков, чтобы не дать ему «расплыться».

– Вода… не текла, – медленно проговорил Вислогузов.

– А свет горел?

– В спальне был свет. И на кухне тоже.

– Вы прошли по всем комнатам?

– Кажется, да.

– То есть, если здесь кто-то был, он ушёл до того, как вы пришли, – подытожил Новиков.

– Если я бы пришёл раньше, а не поехал домой… – лицо Вислогузова скривилось, и он тяжело опустился на диван.

– Не обязательно, – снова не вовремя встрял Старов.

– Но я бы хоть знал, кто это. – Вислогузов закрыл лицо руками.

– Ваша дочь принимала успокоительные или снотворные? – спросил Новиков, жалея, что не рассмотрел таблетки, которые показывал эксперт.

– Да, она же студентка, нагрузки большие. И потом экзамены – стресс.

– А вино?

Вислогузов что-то невнятно пробормотал и кивнул. У него запиликал телефон, и Новиков кивнул Сатрову на выход из комнаты.

Почти все уехали, тело тоже увезли. Новиков и Старов зашли в просторную ванную – совмещённый санузел с нелепым махровым голубым ковром на кафельном полу. Новиков сел на корточки и пощупал коврик, тот оказался совершенно сухим.

Новиков поднялся. Абсолютно чистая перламутровая раковина. Пустое место там, где висело большое овальное зеркало в пластиковой раме с цветочным орнаментом. Блестящий полотенцесушитель с множеством замысловатых элементов. Водонагреватель. Несколько полок, заставленных разноцветными баночками, тюбиками и бутылочками. На крышке унитаза махровый голубой чехол, такой же, как коврик.

Новиков и Старов прошли на кухню. Между кухней и гостиной не было стены, только барная стойка. Эти два окна выходили во двор, другое – спальни – на улицу. Именно свет в спальне и увидел Вислогузов.

Новиков подошёл к окну и отодвинул жалюзи. Действительно, по углам, у самых рам виднелись красные значки вроде рун и крестов.

– И что это? – Новиков наклонился ближе, но толком так ничего и не рассмотрел – рисунки почти стёрлись.

– Может, магия какая-то? – пробормотал Старов.

– А что, кафе круглосуточное? – шёпотом спросил Новиков, выпрямляясь и осматривая кухню.

– Точно. Вислогузов и его дочурка там постоянные посетители.

– Она дома совсем не готовила?

– Видимо, нет. Да, ты обратил внимание, как везде чисто? Это уборщица приходит.

Новиков издал мычаще-понимающий звук. Уборщица – вот почему отпечатков почти нет. На совесть, видимо, работает.

Индукционная плита натёрта до блеска. Посудомоечная машина тоже сверкала.

– Там было два фужера, – сказал Старов, проследив взгляд Новикова. – Но отпечатков нет – стаканы помыты, а дверца машины протёрта.

В холодильнике почти пусто, только несколько дорогих импортных йогуртов и минеральная вода. Сладости в прозрачных коробочках. Засохшая колбасная нарезка, чёрствые покупные сэндвичи. В морозилке – несколько замороженных пицц.

– Правда, не готовила. Нормальных продуктов нет, – пробормотал Старов, доставая из дальнего угла полупрозрачную упаковку. Внутри оказались протухшие роллы, от нестерпимой вони которых аж глаза защипало.

На кухне также обнаружилось несколько пакетов с чипсами и хлебцами.

– Допустим, у неё был гость, – сказал Новиков, осматриваясь. – И что, она ему даже чаю не предложила?

– Или успела помыть посуду, – пожал плечами Старов.

– Или они были не голодные. Всё равно, есть у неё почти нечего. Пошли дальше.

Они осмотрели небольшую гостиную, где на диване, закрыв лицо рукой, всё ещё сидел Вислогузов. Модная мебель, огромный плазменный телевизор, фотографии на полках. Кругом Джессика – дует губки, сидит на верблюде, позирует у машины, у бассейна, на пляже. Стройная, привлекательная, с аккуратными бровями, длинными светлыми волосами и правильными чертами лица. Пожалуй, даже чересчур правильными.