– Так это действительно ты подстроил суд. Фальшивые полиграфы, подкупленные свидетели - ты всё это сделал.

– Да, я сделал. Я не мог просто сидеть сложа руки и позволить, чтобы моего единственного сына преследовали, не так ли? Даже учитывая его недостатки, я не мог позволить, чтобы его поместили в психиатрическую больницу. Стюарт - мой сын, Клэр. А ты? Ты всего лишь мелкая сирота, маленькая шестерёнка в моём огромном колесе. Ты должна чувствовать себя привилегированно, что я собираюсь позволить тебе жить.

– Ты называешь это жизнью? Безмозглый кусок мяса на столе? Матка, которая будет производить для тебя зародыши?

Уинстер надулся.

– Я не такой уж и злой, Клэр. За кого ты меня принимаешь?
– затем ещё одна его кривая улыбка.
– Ты не будешь безмозглой, ты будешь церебрально модифицированной.

Адам сжал её ягодицы.

– Тебе и той другой сучке будет здесь очень одиноко, - прошептал он.
– Но не волнуйся. Я буду тайком возвращаться сюда время от времени, когда их не будет рядом, - он потёрся пахом о её бедро.
– Я составлю тебе компанию.

Клэр отбросила своё отвращение и снова крикнула "Подожди!", как раз когда Уинстер собирался нажать кнопку.

Уинстер поднял брови.

– Есть свидетель!
– Клэр выпалила.
– Она в мгновение ока заставит полицию начать расследование.

– Она лживая сука, Гарри, - сказал Адам.
– Нет никаких свидетелей.

– Та девушка из прошлой ночи, которую мы нашли в лесу, - Клэр пыталась вспомнить имя.
– Кэри Энн Уэллс! Она не умерла, Уинстер. Ей становится лучше, и не пройдёт много времени, прежде чем полиция начнёт её допрашивать.

Уинстер выпрямился, его брови нахмурились от беспокойства. Затем он воскликнул:

– О, этот свидетель!
– после чего они с Адамом расхохотались.

Теперь рука Адама потянулась и ущипнула её за грудь. Клэр вздрогнула.

– Где, ты думаешь, я был сегодня утром?
– раздался ещё один влажный шёпот в её ухо.
– Пришлось зайти и навестить бедную маленькую девочку, понимаешь? И я сделал ей небольшой подарок от Гарри.

– Дигиталис в капельнице, - заметил Уинстер.
– Останавливает сердце на раз. Адам здесь очень кстати.

Настроение Клэр не могло упасть ещё ниже.

– Я уже начинала верить в это, - сказала она, больше себе.

– Что это, Клэр, дорогая?

– Слухи, - сказала она, - что здесь есть монстры. Даже Кэри Энн Уэллс сказала, что на неё напал монстр. Но никакого монстра не было. Это был просто твой сын, Уинстер, который в любом случае мог бы быть монстром.

Теперь Уинстер бросил на неё суровый взгляд, словно только что вспомнил о какой-то оплошности. Он снова убрал руку с кнопки разряда.

– Я извиняюсь, Клэр. Ты ведь не знаешь, не так ли? Будет уместно, если я объясню тебе остальное - прежде чем мы лишим тебя способности мыслить.

Он вытащил что-то из кармана, поднёс к губам и, казалось, дунул.

"Собачий свисток?" - вот всё, что смогла придумать Клэр.

Затем Уинстер обнял Стюарта за плечо.

– Это мой сын, Клэр.

Большая тень упала на пол.

– А это монстр, - закончил Уинстер.

Он указал на другой конец комнаты.

Клэр чуть не потеряла сознание, когда увидела то, что стояло в дверном проёме.

– Видишь ли, - злорадствовал Уинстер, - опыт Деллина в различных генетических митоэктонологиях, нацеливании клеточных частиц и общих протоколах трансфекции оказался самым ценным вкладом в проект, однако всё это время он никогда не знал, для чего мы на самом деле используем его навыки. Его методы не только успешно интегрируют сегменты ДНК - они также значительно ускоряют то, что мы в этой области называем точками насыщения углеродом и кислородом. Для неспециалиста? Это означает, что его методы значительно усиливают скорость органического роста, и всё это вместе - в сочетании с тем, что ты видишь сейчас - однажды позволит нам клонировать совершенно особенный тип людей.

Он был по меньшей мере семи футов ростом, с размахом плеч около ярда. Причудливые сети мышц и вен двигались под кожей, которая, казалось, была покрыта слизью. Цвет кожи был таким же фиолетово-белым, как у огромной безволосой крысы, которую они убили в трубе. Два отверстия вместо носа, два маленьких мясистых шишечки вместо ушей. Глаза были щелями, заполненными блестящей чернотой, а рот...

Оно открыло рот, чтобы сделать вдох.

Рот был сложной пропастью, заполненной зубами, гораздо более похожими на волчьи, чем на человеческие.