– Я слышал, коллега, что ваш очередной эксперимент опять провалился. Вы не считаете, что после девяти лет исследований результаты могли быть и лучше?..

– Но, директор, наши исследования...

– Знаю, знаю, коллега...
– Таяма понимающе кивнул.
– Я прекрасно понимаю, насколько важны ваши работы. Надеюсь, вы не думаете, что, руководя всеми исследованиями, я не ориентируюсь в том, что здесь делается? Тем не менее, видите ли, все это несколько затянулось.

Доб уже решил было, что последнее замечание Таямы потребует очередных объяснений, но директор продолжал:

– Коллега, мы уже не раз беседовали на эту тему, и вам всегда удавалось убедить меня в скором успехе. Вы знали, что не существует другой теории, ведущей к цели, а я знал, что лишь вы, как ее... хм... создатель, способны направлять экспериментальные исследования. Но, видите ли, институт ждет результатов, а у вас ничего не получается. Я понимаю, что аксон - это не обычная хромосома или иное дельта-волокно, но мы не можем проводить исследования, которые ведут в никуда...

Доб хотел было спросить, что же, по мнению Таямы, нужно делать, но директор опередил его.

– Коллега, у меня уже несколько дней лежит проект Миснера, вашего сотрудника... Так вот, Миснер весьма остроумно преобразовал вашу теорию, я бы сказал... хм... реформировал ее, и предлагает несколько изменить ваш метод циклических сетей. Речь идет о согласовании с кодом... Впрочем, он сам объяснит это лучше меня. Так вот...

Доб побледнел, но, быстро взяв себя в руки, спросил:

– Я чего-то не понимаю. Как могло случиться, что мой сотрудник шесть лет работает бок о бок со мной, но результаты своих теоретических изысканий вручает не мне, а вам?

Директор был явно смущен, но после минутного молчания ответил уже не так уверенно, как раньше:

– Хм... По сути дела, коллега, именно я склонил его к этому. Вы, конечно, ревностно относитесь к своим результатам. А нам необходимо внести изменения в систему исследований. Быть может, как раз результаты Миснера...

Доб резко прервал Таяму:

– Я вас понял. Правда, подобный метод работы не кажется мне наилучшим, но в конце концов это дело директора, - подчеркнул он.
– И все же я хотел бы просить, чтобы вы дали мне еще месяц для окончания этого цикла экспериментов. Позже лаборатория перейдет в ведение Миснера.

Таяма был явно удовлетворен таким оборотом дела.

– Разумеется, коллега... Время терпит.

– На том и порешили. До свидания.

– До свидания... Да, если возникнут какие-нибудь затруднения, обращайтесь ко мне...

Доб повернулся к двери и бросил:

– Ну, тут уж будет не до этого. До свидания.

Доб постепенно успокаивался. Опершись о стол, он бездумно наблюдал за цифронами, заменяющими контейнеры в имитаторе, градуирующими самописцы и синхронизаторы. Третий цифрой стоял, повернувшись спиной к человеку, и при свете циферблатов рассматривал знаки кода, выстукиваемые на валике вычислительной машины... Это был знаменитый код аксонов, открытый Добом и названный в его честь. Именно Доб разработал таблицу последовательности импульсов, излучаемых аксонами, когда на них воздействуют акустическими, световыми или электрическими импульсами. Последовательность эта, находящаяся в строгой зависимости от напряжения и характера импульсов, давала возможность центральному органу живого существа - мозгу декодировать информацию о характере воспринимаемого ощущения. Теперь достаточно было только искусственно создать такой аксон.

Все попытки, предпринятые Добом до сих пор, базировались на теории вероятностей. У них было слишком мало информации о субмолекулярной структуре аксонных спиралей, чтобы посягнуть на создание конкретного рецепта. Оставался только метод проб и ошибок. Пользуясь данными о коде и приблизительной, неточной информацией о молекулярном составе аксона, они пытались синтезировать его, выбирая наиболее вероятные структуры. Все остальные лаборатории уже закончили исследования и занимались доводкой полученных результатов... Однако без аксона эти результаты ничего не стоили - конструкции не воспроизводили важнейшей особенности человеческого организма - нервной системы.

Цифрой отвернулся от пульта и вполголоса сообщил:

– Я провел тест на код аксона. Все пробы дали позитивные результаты. Запускать имитатор?

Доб потер рукой лоб.

– Нет, не надо. Я сделаю это сам. Иди к доктору Миснеру и скажи, что я беседовал с Таямой. Через месяц имитатор перейдет в распоряжение Миснера. А пока пусть считает себя свободным. Ассистенты также свободны - все опыты я проведу сам.

Он был уверен, что и эти опыты ни к чему не приведут, но не понимал, в чем его ошибка. Больше того, он был по-прежнему убежден в правильности своей теории, но чувствовал, что чего-то не предвидел, не принял во внимание; виною тут были не пробы, а способ их изучения.

Он взглянул на часы - уже поздно. Анна опять будет злиться, что опоздал к ужину. Он осторожно положил пробы в имитатор и запустил комплексы стабилизаторов, автоматических регуляторов давления и влажности. Стрелки самописцев ожили и начали вычерчивать едва заметные во мраке тонкие линии на медленно движущихся лентах.

Он еще раз осмотрел лабораторию и сказал одному из оставшихся цифронов:

– В два часа смена параметров имитатора - пусть все останется как есть до моего прихода. После смены можете уйти. В институте, пожалуй, уже никого нет, но если меня станут искать, то я в городе, в университете. Дома буду около десяти вечера.