– Куда, мать твою?! – проворно хватаю девчонку за капюшон просторной куртки и встряхиваю. Малышка трепыхается и бурно сопротивляется:

– Животному помочь нужно! Пусти, верзила! – лёгкий удар крохотным кулаком в грудь добивает моё самообладание. Мягким толчком отпихиваю барышню в ветвистый можжевельник. Коза строптивая!

Злобно шипя, в мгновение ока подлетаю к заржавевшей железняке и легко отжимаю зубастые створки. Ушастая кошка срывается с места и шустро улепётывает. Даже раненая лапа не мешает ей нестись со скоростью света.

– Откуда ты свалилась на мою голову? С Луны упала? – закономерный вопрос вырывается из груди тихим хрипом. Сделав несколько глубоких вдохов, отчаянно стараюсь обуздать противоречивые эмоции. Ещё немного и я задушу пару собственными руками.

– Из лагеря, – короткий ответ звучит из пушистых зарослей. У тебя лимит на слова? Какого ещё, к чёрту, лагеря?! Василиса выбирается из запашистых кустов и неспешно отряхивается. На нежной щеке красуется тонкая царапина. Алые капли девичьей крови собираются на порезе. Дурманящий разум запах усиливается и увеличивает власть внутреннего зверя.

«Аа-а-а-а-р-р-р-р-р-ргх!» – волк требует самку. Приказывает сграбастать девушку, утащить в своё логово и поставить метку. Сейчас же, сию секунду… Нет! Она человек! Больная на всю голову мартышка. Виданное дело шарахаться в Волчьем лесу одной. Скрипнув увеличившимися клыками, отворачиваюсь.

– Мы с друзьями на отдых приехали. Встали с палатками на берегу реки, – продолжает крошка, не замечая творящихся со мной изменений.

Реки?! Это же в двадцати километрах отсюда! Каким штормовым ветром тебя задуло в сердце тайги?! Словно предчувствуя немой вопрос противная девчонка быстро тараторит:

– Питер говорил, что нельзя далеко забредать. Нёс какую-то ерунду о проклятье, волках и пропавших без вести, – краем глаза замечаю лукавую улыбку на хорошеньком лице, – Но я знаю – если ты пришёл с добром, то лес никогда не навредит тебе.

Похоже, пережитые потрясения дали плоды и из девчонки наконец-то полился словесный фонтан:

Да и как можно было оставить рысёнка в беде? Я его ещё вечером нашла! Пришлось возвращаться в лагерь и тащить щит. Побоялась, что охотники опередят меня…

Так стоп… Значит, рыжая дурында попёрлась одна ночью в чащу, чтобы спасти зверька? Точно больная!

«Аа-а-а-а-р-р-р-р-р-ргх!» – рык волка звенит в ушах, хвостатому не нравится упоминание мужского имени в рассказе.

– Кто такой Питер?

Неожиданный вопрос застаёт девчонку врасплох. Взмахнув пушистыми ресницами, Василиса тихо отвечает:

– Мой парень…

Что?!

Тонкие ниточки сознания, сдерживающие яростную бурю в душе, с треском разрываются. Армагеддон вырывается на свободу и несёт угрозу всему живому.

– Убирайся отсюда! – с силой впечатываю кулак в стоящую рядом сосну. Твёрдая древесина разрывается на части, и вековое дерево с грохотом падает на землю. В изумрудных глазах малышки застывает леденящий ужас. Впервые с момента встречи.

– Живо!

Перепуганная девчонка срывается с места и галопом несётся прочь. Не в ту сторону, дура! Тяжело вздохнув, шустро скидываю одежду и обувь. Глупая мартышка либо убьётся, либо заблудится! Или станет сытным обедом для хищников. Быстро обернувшись угольно-чёрным волком, следую за огненной беглянкой. Не хотелось бы брать грех на душу.

Треск – треск – треск

Василиса, не щадя ни себя ни лес, продирается сквозь колючие кусты малины и развесистую крушину. Откуда в тебе столько силёнок? Первые полчаса дурёха неслась напролом на пределе человеческих возможностей. Затем перешла на быстрый шаг, чередуя с медленным. И остановками.

Не нужно быть двуликим, чтобы расслышать гул бешено бьющегося девичьего сердца. Переборщил… Совесть и стыд с наслаждением втыкают в мою шкуру острые ядовитые иголки. Хвостатая задница скоро будет выглядеть как дикобраз. Вспыхнувшее ярким пламенем чувство ответственности за пару не даёт повернуть назад и бросить ненавистную засранку. Да зверь меня на части порвёт… Мерзкий человечишка… Но такая хрупкая и ранимая… Волчья ягода!