— Да, — уверенно кивнул я. — Точно.

— Тогда я тут у местных поспрашиваю. Для этого дела я специально с утра пораньше встану. Может, что и найду. А на какую сумму мне рассчитывать?

— Давайте, максимум триста тысяч долларов, ну, триста пятьдесят, не больше. Я не думаю, что здесь будет дёшево. От Москвы недалеко, природа вон какая. Я тут такие дворцы видел, пока на машине сюда ехал. И хотелось бы простой дом, без архитектурных излишеств, но со всеми удобствами.

— Да уж, задал ты мне задачу, зятёк. Дворец проще найти, чем такой дом. Но, я завтра с самого утра этим займусь. Можешь на меня положиться. Я тут за неделю успела со многими познакомиться. А сейчас пошли спать, тебе завтра вставать рано. Твой костюм я в химчистку отдавала, он сейчас, как из магазина. Туфли тоже начищены. Будешь завтра самым красивым.

— Миша, ты только посмотри на него! Мы тут чуть ли не в розыск его объявляем, а он бегает, видите ли! — прервал мои мысли голос Владимира Геннадьевича. — Хорошо, что милиционер тебя заметил. А, если бы ты ногу подвернул? Как бы я Юрию Павловичу в глаза смотрел? Да тебя, как Васю моего, ни на минуту нельзя оставлять без присмотра. Так, бегом в душ и завтракай. Через полчаса выезжаем. Я тебя на улице подожду.

Я не обижался, понятно, что мужчина перенервничал. Действительно, я сглупил. А если бы об корень споткнулся или подскользнулся? Тропинка-то незнакомая.

Помылся, оделся, да сел завтракать. Мне принесли кашу, салат, три яйца в «мешочек», чайник и выпечку. Лене — творог с укропом и зелёный чай. Жена была при полном параде — облегающее белоснежное платье, коса, а на голове закрепила невидимками голубой берет. В ушах качались серьги-парашютики. Смотрелось бесподобно. Тёща закрыла ей платье спереди банным полотенцем и мы сели завтракать.

Когда я приступил к чаю, Анна Петровна обрадовала меня, что, кажется, нашла подходящий дом. Пожилая медсестра, которая работала в местном санатории, похоронила год назад мужа, и собралась переезжать к сыну в Ирландию. Она, буквально на днях, получила визу по воссоединению с семьёй. Дом из кирпича, очень толстые стены. Продаётся вместе с мебелью, посудой, машиной, одеждой, огородом и курятником. Кот и собака тоже прилагаются. Машине только четыре года и она со дня смерти мужа стоит в гараже.

— Саша, они ещё в конце семидесятых подсуетились, собрали все бумаги и подключили свой дом к санаторным канализации, отоплению, газу, электричеству. А в санатории и котельная своя, и вода. Хотя, колодец на участке тоже имеется. В нём, говорят, вода хорошая, но я бы попробовала. Погреб тоже есть. Там, кстати, все закатки хозяйка тоже хочет оставить. В доме ванная с туалетом есть, плиткой красиво выложены. Ванна беленькая, не жёлтая. А, самое главное, там везде двойные двери. Они это сделали, чтобы мебель было проще носить. Просит почти двести пятьдесят тысяч и это недорого. Все документы у неё уже собраны, я их посмотрела. Саша, только она очень боится, что их обманут с деньгами. Она хочет, чтобы деньги сыну на счёт перевели. А у него банк такой же, как у тебя — «HSBC». Правда, в этом доме второй этаж есть, но там у мужа библиотека была, всё книгами заставлено. Кстати, её покойный муж был ректором в местном радиотехническом университете.

Я сразу же позвонил своему агенту и озадачил его переводом денег внутри банка. Объяснил, что собираюсь покупать дом в подарок Владимиру Геннадьевичу. Сеньор Антонио пообещал сразу же перезвонить, как только переговорит с банком.

Наконец-то, мы собрались. Тёща вручила жене пакет с кроссовками, перекрестила нас и мы поехали в город. Впереди мчались две милицейские машины с мигалками, потом мы, за нами телевизионщики. В Рязань по трассе мы домчались за двадцать минут. При свете дня он смотрелся совсем по другому. Флаги России и ВДВ на фонарных столбах, баннеры с футбольной тематикой, георгиевские ленты, надувные шары.

Я почему-то думал, что Рязань это что-то вроде пасторальной деревушки с церковью и речкой. А этот город, оказывается, в тридцатку крупных городов России входит! Хорошо, что не обидел Александрова своим незнанием.

Анна Петровна была права, город действительно был вылизан донельзя. Побеленные бордюры, дороги в свежих асфальтовых заплатках, подстриженные кусты, ни грамма мусора… Рассмешила фанерная экспозиция в рост человека, к которой стояла небольшая очередь. На ней была изображена наша национальная сборная по футболу с круглыми дырами вместо лиц. Прохожие вставляли туда свои головы и с удовольствием фотографировались.

Прямо на тротуарах стояла военная техника: гаубицы, БТРы, танки, мотоциклы. Также было очень много милиции и машин скорой помощи.

— Начинается земля, как известно, от Кремля, — шутливо продекламировал Михаил. — Так, выходим, народ. Сейчас будете Рязанский Кремль смотреть. Нашу главную достопримечательность.

Пока Лена снимала туфли и обувала кроссовки, а телевизионная группа включала камеру, Владимир Геннадьевич делился впечатлениями от посещения Московского Кремля. Оказывается, на деньги, которые я дал на питание и подарки, он приобрёл серию книг по русскому оружию, набор кружек и малахитовый гарнитур жене.

В воротах нас встречали караваем хлеба сотрудники музея и священник. Поздоровались, попробовали булку, произнесли все необходимые фразы и… побежали. Другим словом назвать нашу экскурсию было нельзя.

Территория была большая, много музеев. Место действительно было очень интересным и каким-то душевным, что ли? Поднялись на земляной вал, полюбовались природой, катером на Оке. Поразил своей необычной красотой Успенский собор. Оказывается, его двадцатисемиметровый резной деревянный иконостас, самый высокий в России. Полюбовались на Феодотьевскую икону Божией матери аж 1487 года. Посмотрели экспозицию «Русское оружие» в гостинице Черни и коллекцию платья народностей области. Лена только поделилась впечатлением, что колокольня под стать Петропавловскому шпилю, как прибежала запыхавшаяся пожилая сотрудница музея.