Рядом лежали еще несколько ящиков. Ари предположила что в них так же привезли левитанцев. Тогда у нее в голове промелькнула еще одна безумная идея. Что если ее пребывание не случайно, ведь она в Гроне, как и хотела. Нужно подождать и осмотреться.

– Маркус, – сказал высокий, – Надень на нее цепи.

Маркус подошел к ней близко, Ари посмотрела ему в глаза.

– Умеешь левитировать? – спросил он.

Я молчала.

– Откуда ты? – спросил он опять, разглядывая ее с ног до головы, – Может ты немая?

– Судя по одежде, она с юга, – ответил другой, передавая ему железные цепи.

Сейчас или никогда.

Секунда и цепь сомкнулась на ее ногах. Теперь назад пути не было, но она не боялась этого.

"Бывало и похуже".

Троица начала открывать другие ящики. Их оказалось девять, включая саму Ари. Девять левитанцев они поймали в лесах Гроны только для того чтобы использовать в бойцовском поединке. Но против кого им предстоит биться?

В первом ящике оказалась женщина с выбритой головой. Она царапалась и билась издавая нечленораздельные крики. Маркус ударил ее так что она без чувств упала на землю.

Во втором мальчишка, совсем исхудавший и бледный.

В третьем и четвертом мужчина с женщиной. Как только их выпустили, они кинулись в объятия к друг другу.

Как только открылся пятый ящик, вытолкнув Маркуса, изнутри вырвался парень. Он сделал несколько шагов и взлетел. Тут же едва он успел оказаться чуть выше стен Гроны, сбежавшего на лету перехватил сапсан. Птица прокусила парню шею и тот вернулся на землю уже мертвецом. К счастью для пленников больше никто не совершал попыток сбежать, а Селена поняла насколько изменилась жизнь в Гроне и чего стоит левитация.

– Это замечательно! – Анна протянула мне тетрадь. На ней сегодня был легкий цветочный сарафан. Пахла она клубничным варением.

– Вам понравилось? – просиял я от счастья.

На крыльце стояла коляска с бабушкой, краем глаза я наблюдал за ней. Мне очень нужно было узнать чем закончилась история Селены, поэтому старался по возможности быть рядом.

– Я уверена, ты станешь прекрасным писателем, – сказала она, проведя рукой по моим волосам. Я любил когда она так делала. Будто крохотные муравьи пробегали вниз по позвоночникам.

– Спасибо, – ответил я, – Как вы думаете, они нам поверят? Мне и бабушке?

– Поверят ли в Левитанию?

– Да.

– Дэни, – улыбнулась Анна, – Все зависит от тебя и от твоего воображения. Если ты напишешь эту историю до конца и сделаешь ее лучше чем сейчас, то весь мир поверит вам.

– Правда?

– Я ведь поверила.

На следующей неделе после этого разговора был мой день рождения. Анна с мамой приготовили праздничный ужин и развесили украшения по всему дому. Кулинарные способности мамы стали лучше и она испекла торт с ягодами. На этот раз я настоял чтобы бабушка была с нами за столом. Родители с опаской согласились. Так же я позвал Альберта с отцом.

Весь вечер бабушка ничего не ела, даже кусочек праздничного торта остался не тронутым. Анна пыталась покормить ее, но она отвечала тихим "не хочу". Мистер Шумейхер быстро нашел общий язык с моей семьей и как-то странно поглядывал на Анну. Мне сразу не понравился этот взгляд. Точно так же папа смотрел на Сиси перед тем как она ушла. Я не хотел чтобы Анна уходила.

Родители подарили мне ролики, Альберт набор для рисования, но самый главный подарок был от Анны. Это была объемная коробка, завернутая в цветную бумагу.

– Открывай, – загадочно сказала она.

Все с интересом ждали пока я разрывал бумагу. Когда работа была окончена и я приоткрыл крышку, невероятная волна эмоции захлестнули меня : благодарность, счастье, любовь. Я не знал что сказать и просто кинулся обнимать Анну, незаметно протирая подступившие слезы.

– Что там, Дэни? – спросила пораженная моей реакцией мама.

Она заглянула в коробку и вытащила мой подарок. Это была печатная машинка. Моя первая и единственная.

– Анна, не стоило, – сказал папа.

– Это очень ценный подарок,– продолжила мама.

Но Анна снова поглаживая меня по волосам ответила:

– Ваш сын очень талантлив. К тому же она когда-то принадлежала мне и я бы хотела чтобы теперь им пользовался Дэни.

Я улыбался весь оставшийся вечер, не сводя глаз с подарка и при первой же возможности прихватив ее, ушел в свою комнату, правда тащить его оказалось очень тяжело. Будто прикасаясь к сокровищу, я осторожно провел ладонью по буквам. Из них рождаются слова. Я несколько минут сидел перед ней просто представляя себя за работой, себя уже взрослым в очках, рядом бы висела афиша с моим именем. Автор "Левитании" приезжает в Нью-Йорк. На обложке моей книги будет написано: "Посвящается Ари и Анне".