Я кашляю, учуяв мятный табак. Сосед по парте решил подымить. Мы называем его Курилка, ибо воняет от него хуже, чем там.

– Отец рассказывал, – подключается Курилка, его черные кустистые брови торчат, как у старой щетки, а кольца дыма летят мне в лицо, – про юбилей в доме одного влиятельного человека семь лет назад в Питере. Говорят, что он был педофилом. Так вот. Под конец мероприятия гвоздь программы поднимает тост, торжественно прощается с гостями и… – Курилка с размаху протыкает ручкой учебник, – падает замертво! Киллер умудрился снять дядьку с соседней многоэтажки. Одним выстрелом. И попал прямо в висок. Пуля прилетела из какого-то малюсенького окошка.

– Пф, – одновременно фыркают двойняшки с волосами цвета ржавчины. Парень и девушка. Червонец и Червонка. Они продолжают, перебивая друг друга: – Что нам другие города? Три года назад он закатал в бетон супругов, которые занимались махинациями в строительстве. Жена была чиновницей и помогала мужу-бизнесмену незаконно получать землю. На одной из таких строек, где планировалась больница, а не торговый комплекс, их и захоронили.

– А как узнали, что это сделал киллер? – с ужасом спрашивает смуглая Рита, похожая на голодного котенка.

– Он оставляет один и тот же знак на месте преступления, – Венера демонстративно вскидывает руку и показывает на экране какую-то каракулю. Не то Е, не то В. Или F…

Я помалкиваю. Рву на кусочки ластик.

И предположить не могла, что в нашем городе так боятся этого маньяка. Я слышала о нем по телевизору, но никто не акцентировал на убийце внимание. Теперь не понимаю почему. Он ведь не простых людей убивает. Он избирателен…

– А слышали, как он убил главу министерства на острове? – к разговору неожиданно подключается Дремотный. От такого поворота все замолкают. – Короче, этот мужик узнал, что на него готовится покушение. И не кем-нибудь, а нашим печально известным киллером. Так он просто чокнулся! Сразу умчал к другу на частный остров. Спрятался от судьбы.

– От жестокого убийцы, – поправляю я.

– Да не суть, детка, – отмахивается Дремотный, садясь на парту и закидывая ботинки на сиденье. – Недолго он пробыл на острове. Помер. Знаете, от чего? От бешенства! Кто-то заразил вирусом его ручную белую крысу. Она слегка поцарапала мужика, а так как он не мог предположить, что та больна, вовремя не поставил уколы.

– А с чего все взяли, что это было убийство? – удивляются двойняшки.

– Ну да, подумаешь, совпадение, – усмехается Венера. – Кстати, позже стало известно, что тот человек прикарманил деньги, которые выделили на исследование редких заболеваний. Иронично, да? И вообще… список мерзостей, которые натворил убитый мужик, оказался очень длинным. Взятки были не самым страшным.

– Я слышал, будто за последние десять лет по делу этого убийцы судили уже восемь человек, – уточняет мой курящий сосед.

– И никто не был киллером, – подтверждает Дремотный.

Я задумываюсь о том, что этот парень может составить Венере отличную партию. По крайней мере, по интересам.

– Знаете, тут ведь есть закономерность, – замечает подруга. – Хороших людей он не трогает.

– Это, по-твоему, оправдание? – шипит двойняшка.

– А разве нет? – язвит Курилка, из-за которого мои волосы еще неделю будут вонять табаком. – Все помнят историю про Робина Гуда? Воровал у богатых и отдавал бедным.

– Ты вообще понимаешь, что несешь? Он повернутый на всю голову мясник! Вырезал целые семьи! – втискивается Червонец. – Завтра возьмет и пришьет твоего отца. Что тогда ты скажешь?

– Скорее, твоего, – фыркает Дремотный. – Все знают о его любви зарабатывать на долгостроях.

– Успокойтесь… – Венера вздыхает, подпирая лоб ладонью.

Я встаю между двойняшками и Дремотным, когда они уже почти накинулись друг на друга. Курилка крутит пальцем у виска. От битвы спасает возвращение профессора. Да и пара закончилась.

– Пойдем в буфет, я голодная, как сдутая пиявка, – говорит Венера и тянет меня за рукав.

От количества противоречивых мыслей шаркаю подошвами, забывая нормально переставлять ноги. Интересно, Лео защищал убийцу только из-за денег? Или он тоже считает его карателем власть имущих? В коридоре, как обычно, пахнет краской, чуть-чуть сыростью и ядреными духами проходящих мимо студентов. Когда я только поступила, мне нравились эти запахи. И нравились люди. Кто бы мне сказал, какая мерзость живет в них на самом деле.

Заворачиваю за угол… и…

Падаю, ударяясь локтем о грязные доски. Телефон улетает куда-то под лавочку. Сумка остается в руках у Венеры – она попыталась меня поймать, но не успела и схватилась только за ручку сумки.

Что?!

Прихожу в себя, когда кто-то поднимает меня под руки. И понимаю: я столкнулась с огромным и куда-то спешащим парнем размером с медведя. Он меня и поднимает, между делом извиняясь.

– Прости, пожалуйста! – лопочет. – Я тебя не заметил.

– Больной, что ли? Куда ты так летишь?! – это уже Венера. Сначала кричит, затем бьет его сумкой. Моей.