Что было дальше, я не помню. Каким-то образом я перенёс жену и дочку в гостиную, умудрившись не наступить на осколки. Достал аптечку и обнаружил там просроченную перекись водорода и бинты. Выругался.

У Зои началась истерика. Мария сидела с прижатым к ноге красным бинтом.

– Беги к фельдшеру, – она указала глазами на дверь.

Я взял дочку на руки и побежал. Её тело обмякло, стало тяжёлым.

То и дело она повторяла: «Я буду уродкой? Да, папа?»

«Нет-нет, – бормотал я. – Ты станешь ещё красивей. У тебя будет геройский вид!»

Знакомая тропинка. За рощицей жёлтый домик Варвары Петровны

Когда я без стука ворвался к ней (двери в деревне запирались только на ночь), она стояла у раковины и отмывала здоровенный чёрный котёл. Её руки, как и в прошлый раз, были мокрыми и красными от горячей воды.

Она мигом оценила ситуацию, молча взяла Зою и унесла под свет лампы. Осмотрела рану, передала девочку мне. Ловко и спокойно, не делая лишних движений, достала бутыль со спиртом, аптечку, шприцы, ампулы и хирургическую иглу.

Увидев всё это, Зоя отвернулась, уткнулась мне в плечо. Я почувствовал, как рубашка в том месте, где она прижимается, намокла.

Конец ознакомительного фрагмента.