— Не желаю выслушивать критику в адрес Коннавара!

В голосе Фиаллаха послышалась злость.

— Критиковать стоит даже королей, приятель. На самом деле тут есть и моя вина. Нужно было давно пойти к Конну и поговорить с ним о Бэйне. Я этого не сделал, и мне стыдно. Мой отец говорил, что любовь к семье — первая обязанность риганта. Я всегда выполнял свой долг по отношению к детям, а Бэйн — мой племянник, и мне следовало принять его как родного.

Он бы оттолкнул тебя, — с грустью сказал Фиаллах, — так же, как оттолкнул меня. Когда он был подростком, кажется, лет тринадцати, я пригласил его к нам в Семь Ив на лето. В ответ он написал мне оскорбительное письмо. Это оскорбление — вся его суть, больше я не стану ему навязываться.

— Странно, — проговорил Бран, — брат Солтайс рассказывал, что Бэйн так и не научился ни читать, ни писать. Странно, что он написал тебе письмо.

— Ну, на самом деле писал не он, а Браэфар, который передал то, что сказал Бэйн. Но это ничего не меняет. Он писал, что не желает меня видеть и не считает родственником. Если бы он был мужчиной, а не зеленым мальчишкой, я бы убил его за наглость.

Бран покачал головой:

— Не перестаю удивляться тому, как часто имя Браэфара связано с разногласиями, ссорами и размолвками.

— Думаешь, Браэфар мне лгал? Это нелепо! С какой целью?

— Не знаю, — признался Бран, — никак не пойму. В Браэфаре много горечи, и ему доставляет удовольствие видеть, как испытывают горечь другие. Это для него вроде игры. Скажу честно, Фиаллах, я не знаю, что мог сказать Бэйн. Может быть, Браэфар правильно передал его слова. Правда и то, что я начал относиться к брату и его поступкам с большим подозрением.

— Думаю, ты к нему несправедлив, — заметил Фиаллах, — он всегда был очень любезен ко мне. Единственное, на что он жалуется, что Коннавар не дает ему работы, соответствующей его способностям. Браэфар умен, но ему не доверили даже командование полком. Он всего лишь лорд Трех Ручьев и Норвии.

— Рад, что он тебе нравится, — отозвался Бран, — и довольно об этом.

Бэйн сидел в оружейной цирка Палантес, и настроение у него было отвратительное. Рядом Телорс тщательно полировал его меч. Внезапно дверной проем загородила мощная фигура. На секунду Бэйн подумал, что это Свирепый, поскольку вошедший совершенно заслонил собой свет яркого фонаря. Здоровяк подошел ближе, и Бэйн узнал Бракуса, гладиатора номер один. Бэйн оглядел золотоволосого гладиатора. Бракус прошел к шкафчику у стены и, достав из кармана кожаной куртки ключ, вынул две кожаные фляги и маленький, перевязанный лентой сверток. Он был очень высокий, еще выше Свирепого, но двигался с той же кошачьей грацией. Бракус уже собирался уходить, когда его окликнул Телорс:

— Не замечаешь старых друзей, Брак? Бракус остановился, а затем широко улыбнулся:

— Боже мой, Телорс, откуда эта ужасная борода, я помню тебя молодым и красивым!

Телорс усмехнулся, и они обменялись рукопожатиями.

— Я слышал, что вы с Ванни тренируете бойцов Оссиана. У вас отлично получается.

— Приятно снова оказаться в Городе, — сказал Телорс, — я думал, ты уже не выступаешь. У тебя, должно быть, горы золота.

Бракус пожал плечами:

— Я постоянно обещаю себе, что бой будет последним, но потом появляется наглый новичок, который говорит мне, что я стар и что он со мной расправится. Моя гордость не выдерживает.

Бракус покосился на Бэйна:

— Тоже хочешь сказать, что я стар и у меня усталый вид?

— Вы мне кажетесь молодым и сильным. Бракус кивнул:

— Так оно и есть. Скажи, зачем тебе этот поединок? Ты и так знаменит, а Волтан не сдастся без боя.

— Это личное дело, — вмешался Телорс. — Волтан убил дорогого Бэйну человека, девушку.

— Ну, все ясно, удачи тебе, Бэйн! Может быть, еще встретимся.

— Вряд ли, — сказал Бэйн. — Это мой последний бой, завтра я еду домой.

Бракус улыбнулся:

— Значит, все мои заметки о тебе ни к чему. — Он пошел к двери, а затем остановился. — Перед атакой ты сжимаешь кулаки, Волтан это быстро заметит.

— Спасибо. Свирепый столько раз предупреждал меня, а я никак не могу от этого избавиться.

— У Волтана молниеносная ответная реакция, так что тебе нужно избавиться от этой привычки как можно скорее, иначе ты не поедешь домой. — Бракус повернулся к Телорсу. — Рад был снова тебя увидеть, дружище. Через три дня у меня будет небольшая вечеринка в честь дня рождения. Приходи и приводи Ванни.

— Обязательно придем, — пообещал Телорс. Бракус ушел, а Телорс снова начал полировать меч.

— Я думал, Свирепый придет, — проговорил Бэйн.

— Ты же знаешь, что он думает.

— Знаю. Он думает, что я иду на верную гибель, но он ошибается.

Он ошибался и раньше, мы все ошибаемся. — Телорс взглянул на песочные часы. — До поединка меньше часа. Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно.

Бэйн стал осматривать комнату. Стены украшали яркие фрески, а в нишах стояли бюсты величайших героев цирка Палантес. Бэйн внимательно рассмотрел каждый из них.