Шрифт:
— Тебя ждет нотариус, — тихо повторяет Оля.
— А ты? Ты подождешь?
— Подожду. Правда, не знаю, что еще я могу услышать. Но подожду… Не хочу ждать такси и тратиться.
Вот и дожился, докатился, Глеб Алексеевич. Теперь ты для любимой жены предпочтительнее в роли бесплатного извозчика, и только.
***
— Готов выслушать, что еще учудил отец, валяйте, — предлагаю нотариусу.
— На вас возложена обязанность заботиться о ребенке Марии. Отец перевел на отдельный счет деньги и обязал вас выделять суммы на ежемесячное содержание Марии.
— Да чтоб тебя, старый!
Не сдержавшись, я виртуозно и грязно выматерился, ничуть не стесняясь в выражениях.
Нотариус ждал, наверное, он и не такие выражения слышал. Люди бывают несдержанны, когда речь заходит о деньгах и все идет не так, как они планировали.
Но ежемесячное содержание?!
Если бы отец был жив, я бы залепил ему оплеуху, честное слово.
Сам со слезами на глазах рассказывал, как глупо опростоволосился. Он отмечал с друзьями день рождения товарища в баре. Через месяца полтора после смерти мамы…
И черт знает, какой бес дернул этих старых дуралеев ответить на позывные типичных чаек возле бара, которым плевать, кто их угощает спиртным. Но нет, мало им было просто угостить молодых девушек! Надо было и в постель затащить, погеройствовать… Тем более, бармен шепнул, что есть средство, чтобы крепко стоял, почти, как у коня. Жеребцы, твою мать!
Вот так и оказался мой отец в постели с Марией.
Я был сильно удивлен, когда отец попросил меня устроить Марию на работу, невнятно буркнув, что это дочь старого друга, которому он чем-то обязан. Всех его близких друзей я знал, тем подозрительнее было существование еще одного, о котором я ничего не знал. Отец, нервничая, отделался словами, что друг — старый, как и долг перед ним.
На большем настаивать не стал, принял Марию на работу, наблюдая за ней. Типичная лядь, соска.
О том, что Мария шантажировала отца, я узнал позднее. Почти перед самой его смертью отец позвонил мне и попросил о встрече, на которой выложил, как на духу, во что вляпался.
Мне было ужасно неловко и стыдно узнать об отце подобное.
Стыдно и за маму обидно…
Я-то думал, что папа безутешен, а он с лядями по барам решил поскакать?!
Глава 25
Глеб
Сначала Мария объявилась и начала клянчить деньги, просить хорошую работу. На отказ пригрозила, что покажет всей семье отца фото, где он развлекается.
Эта шкура наделала фото и видео, грозила опозорить старика, а что может быть хуже для человека на исходе его жизни? Хуже окончательно опозоренного имени! Он дал ей денег и на работу устроил, попросил взять ее в наш офис.
Вот только спустя время Мария снова появилась, и на этот раз, чтобы отблагодарить старика, споила его и снова использовала, новый виток в «тайном романе». Однако романом это было нельзя назвать!
Отцу надо было сразу обратиться за помощью, пока не увяз. Но он стыдился… Стыдился, а эта шкура тянула из него деньги.
Когда я обо всем узнал, было уже поздно. Отец погряз в этом шантаже с головой.
У Марии было фото и видео, она продемонстрировала и переслала их отцу, и тот трясущимися руками показал одно из таких. Не то, чтобы я хотел видеть, как смотрятся причиндалы моего родителя и молоденькая, сочная шлюшка верхом на нем, но уже увидел и еще долго не смогу избавиться от этих картинок.
Отцу удалось сторговаться на новенькой машине, чтобы Мария окончательно удалила все фото и видео. Я проконтролировал, она при мне весь компромат с облака удалила. И можно было обрадоваться, что все закончилось, но потом…
Потом отца не стало, и Мария заявилась в дом, готовая объявить еще об одной шокирующей новости: она беременна от моего отца, и я окончательно потерял все ориентиры, сорвался…
Все смешалось…
Оля мне не так давно с упреком кинула, что я от отца отдалился, что не хотел с ним много времени проводить.
Да, отдалился, да, не хотел… Потому что разгребал его проблемы. Разгребал проблемы и подозревал в грязном...
Всю мою жизнь, особенно в буйные годы молодости, отец за мной прибирал, когда я куролесил. Было несколько приводов в полицию, которые могли закончиться весьма плачевно для моей биографии, если бы не отец…
Может быть, и настало время мне возвращать долги вот таким образом, прибирая за отцом, начудившим на старости лет.
И я ко всему был готов. Был готов на все, чтобы не дать Марии очернить его имя.