Шадая благосклонно улыбнулась.

— Такова и наша мечта, — ответила она. — Поэтому мне горько слышать, что моя страна становится целью злых намерений чужаков... Так ты говоришь, что жрец Римум держит сторону Мелуххи?

— Всё указывает на то, царица.

Шадая хлопнула ладонями и приказала подбежавшим слугам:

— Немедленно доставьте сюда настоятеля храма Инзака!

Те поклонились и выбежали из зала.

— А ты, почтенный посланец славного царя, пока можешь присесть, — обратилась она к Бхулаку.

По ещё одному её хлопку слуги внесли столик, обильно уставленный угощением, и поставили его рядом с троном, бросив туда же несколько подушек для сидения.

— Попробуй фрукты, отведай финикового вина, а потом расскажи своему царю о том, сколь сладостны плоды моей земли, — потчевала она.

— Я с великим удовольствием сделаю это, славная царица, но сейчас у нас очень мало времени — млеххи вот-вот могут нанести удар, — заметил Бхулак.

— Не тревожься, — ответила Шадая, — ты уже сделал всё, что было в твоих силах, теперь отдохни.

Она была права, поэтому Бхулак поклонился в знак благодарности, присел к столу и пригубил вино — действительно, очень сладкое. Даже слишком.

— Настоятель Римум прибыл, — доложил склонившийся слуга.

— Пусть он войдёт. — велела царица.

Римум оказался невысоким богато одетым человеком, лысым, седобородым, густобровым и с тёмной кожей, хотя менее, чем у царицы и многих других дильмунцев.

— Великую владычицу Шадаю приветствует раб её и бога Инзака Римум, — звучным голосом объявил старец, простирая руки к царскому трону.

Жрец держался с привычным достоинством, но по каплям пота на лысине, слегка подёргивающему глазу и едва заметной дрожи в голосе Бхулак понял, что тот сильно взволнован. Если не пребывает в полной панике.

— Я рада видеть тебя, Римум, — благосклонно улыбнулась Шадая. — Присядь и раздели угощение с посланником могучего царя аккадского.

Жрец всполошённо зыркнул на Бхуалка, и тот убедился, что был прав — Римум действительно напуган страшно. Однако жрец постарался взять себя в руки, поклонился царице, потом — не настолько низко — Бхулаку, и, аккуратно подобрав длинные одежды, присел рядом с ним.

— Наш гость из Аккада поведал удивительные вещи, — с улыбкой продолжала царица. — По его словам выходит, что наше царство вот-вот захватят злобные млеххи.

— Как такое возможно? — воскликнул Римум, однако его изумление показалось Бхулаку несколько наигранным.

— Ведь ты впервые слышишь об этом, не так ли? — настаивала правительница.

— Конечно же, царица, о таком невозможно даже помыслить! — начал горячо уверять настоятель, даже взмахнув короткими пухлыми ручками.

— И значит, это неправда, что после захода солнца твой дом при храме посещают люди, пришедшие из поселения млеххов? — голос Шадаи приобрёл степень сладости финикового вина.

— Это он сказал?! — закричал жрец, вскакивая.

В голосе его прорезались визгливые нотки, он смотрел на царицу взглядом наказуемого пса.

— Чужак лжёт, он сам шпион Аккада, убей его, великая царица!

— Сядь, Римум, успокойся, я тебе верю, — теперь Шадая улыбнулась ему вполне искренне, даже обворожительно, показав жемчужные зубы. — Я вижу, что это простое недоразумение, наверное, наш гость что-то не так понял. Выпей вина и расскажи, как идут дела.

Настоятель тяжело опустился на место, схватил чашу и припал к ней — похоже, его рот пересох. В этот момент Шадая бросила поверх его головы острый взгляд на стражников и подала еле заметный знак пальцами. Два воина в страшных масках бесшумно оказались у жреца за спиной и одновременно вонзили в неё копья. Римум дёрнулся, бессмысленно выпучив глаза, и отхаркнул кровью в чашу, а потом рухнул лицом на столик. Разлитое золотистое вино смешивалось с густой алой кровью.

Бхулак взирал на это с бесстрастным молчанием, хотя внутренне был потрясён. Он ожидал, что визит к царице ничем хорошим для жреца не кончится, но прикончить его вот так, словно шелудивую собаку...

— Унесите предателя и киньте псам! — приказала царица, вновь вызвав слуг хлопком. — И принесите ещё вина и фруктов для нашего гостя, эти испорчены.

— Теперь посланец великого Аккада видит, что я силах навести порядок в своём доме? — обернулась она к Бхулаку.

— Поистине, царица грозна и решительна, — склонил тот голову. — Но, может быть, следовало сначала допросить преступника?..

— Зачем? — дама бросила на него безмятежный взгляд. — Всё и так понятно. А если оставить его в живых, он мог бы тайным способом предупредить сообщников.

— Царица мудра, — заметил Бхулак. — Однако в городе по-прежнему множество невидимых, и мне беспокойно за твою безопасность.

— Стража моя не подведёт, — заверила Шадая.

— Однако... — добавила она, помолчав, — если ты беспокоишься за меня, то можешь остаться во дворце моим гостем. Уверена, что такой доблестный муж, как ты, не допустит, чтобы со мной случилась беда.