– Я хочу, чтобы ты знала, что я благодарен судьбе и Лому, тому зеку, который натравил меня на тебя. Благодарен, что ты появилась в моей жизни. Кажется, что у тебя все так просто. Как ты говоришь – делай, что должно и будет, как будет. Это так просто звучит. Ты просто пыталась выжить. Ты просто сделала команду. Ты просто решила, что отвечаешь за своих ребят, и вытащила их. Ты просто приняла меня и моих ребят в команду. Ты просто научила нас отвечать друг за друга, доверять, научила нас быть вместе. Быть не одним. Ты не специально, ты просто решила, что мы тебе не чужие. Вопреки нам, нашим представлениям о мире. Сначала это тебе требовалось для выживания, а потом? А потом для того самого чувства правильности в твоей душе, да?

– Да, друг. Ты все правильно сказал.

– У меня было это чувство, только я узнал его, когда увидел трупы своей семьи. Увидел обгоревший труп брата и понял, что это неправильно. Что так не должно быть. Что до этого все было правильно, а потом… а потом нет. Знаешь, я… с тобой я чувствую правильность снова.

Я ничего не ответила. Просто улыбнулась ему. Он понимает. Теперь понимает. Он думает, размышляет, он чувствует. Он начинает слушать себя и иногда у него получается себя услышать. Это больше, чем я могла надеяться. Я хотела разбудить своих ребят, их личность, душу. Чтобы могли разграничить ярлыки, правила и требования общества, обертки, фантики жизни и саму ее суть. Это сложно, жить по душе, зато по настоящему, так, как надо. Проще жить по правилам. Ничего не надо выбирать, все просто. Есть правила, общественные нормы, мораль. Так принято, так можно, так все делают. Если будешь делать по-другому – тебя осудят, и ты станешь изгоем. Не надо думать, не надо выбирать, не надо задавать вопросы. Ответы уже готовы. Просто требуй, потребляй, сравнивай. Все просто. Только вот и души все меньше. Если ею не пользоваться, она умирает. Остается пустая оболочка примитивной личности.

Сложно слушать себя, свои чувства, понимать свое отношение. Еще сложнее, основываясь на этих чувствах, формировать свое видение, свое знание. Тут надо думать, анализировать. И не только информацию из внешнего мира, гораздо больше – информацию из своего духовного мира. А это еще сложнее, потому что нет готовых распространенных механизмов и средств, нет учителей кроме жизни и собственной души. Рандом проснулся. И теперь уже не сможет как прежде. Теперь ему предстоит делать ошибки, разбивать колени и набивать шишки. Но он уже никогда не будет в обществе, точнее, в стаде. У него другой путь. Теперь.

За размышлениями время пролетело, как всегда, незаметно. Вот и стоянка снова. Также как вчера и позавчера и все почти две недели. Наемники все немного взбудоражены, но это понятно. Ожидание драки не на жизнь… Только я и Рандом после нашего разговора спокойны как удавы. Интересно, проснется ли еще кто-то из моих ребят? И если да, то кто это будет? Мне кажется что Вербен или Норк. Скорее, даже Норк… А, может, Зорин или Траст… Ох, хороша мясная похлебка…

Ну, кажется, представление начинается. Лагерь мы поставили, поужинали не плотно, позы трупов отрепетировали и вот уже, примерно, около двух часов ожидаем гостей. Каждый знает свое место. Сколько можно ждать! Эй!! Бандиты! Вы где там! У нас уже все готово! Наши трупы скоро прокиснут, вонять будут! Я уже заново есть захотела.

– Внимание! Зашевелились. Приближаются. Готовность полчаса! – сообщила я всем, заметив на сети координат движение.

Все гражданские почивать изволят, спасибо Виере. А кому оно надо, всякое сопение, чихание, шебуршение и прочее? Три дамы да со служанками – это похлеще слона в посудной лавке будет. Я, конечно, тоже дама, но специфическая. Спецификацию такие учителя мне нарабатывали, что местные нервно курят в сторонке. Ну, или я просто еще не встречала местных, равных Радомиру, Саше, Айболиту и Хранителю. Хотя, Карел и Кардэйл заставляют задуматься. Но Кардэйл – вампир, а вот Карел… Карел – да. По-моему они с Радомиром вообще одного поля ягода. Оружие у всех готово, пятеро стрелков залегли под телегой. Все обговорено на десять раз. Каждый знает сценарий предстоящего боя на зубок! Давайте уже, господа разбойники. Мы уже поджидать вас устали. Холодно, жестко и есть хочется. Да и не тренировалась я сегодня, на вас всё надеюсь, а вы опаздываете, аки барышня на первое свидание.

Давайте, бандерлоги, слушайте мой мысленный голос питона Кааа… Ну же, ближе, ближе и еще ближе… Замерли. Послышались шаги, треск веточек под ногами гостей, шуршание травы и листьев. Лежим, ребятушки, лежим и не дергаемся. Рано еще. Вот треть прошла внешний круг. Двое бандитов пнули в живот наемников, лежащих у них на пути. Ребята молодцы, ни звука, ни выдоха не послышалось. Первая треть проходит внутренний круг, внешний почти все бандиты миновали! Ура! На такую удачу я даже не рассчитывала. Думала, что мозгов хватит хотя бы десяток оставить на шухере. Не хватило – так сами виноваты. Мимо меня прошли двое. Еще три удара сердца. Тук… Тук… Т… Понеслась! Пропели стрелы и четверо наемников упали. И следом еще три и еще три. Ну так почти в упор попробуй промажь. Минус одиннадцать сразу! Хорошая была идея со стрелками! Теперь наша очередь! Погнали!

Бандиты начали с недоумением оглядываться, не понимая, откуда летят стрелы и кинжалы, но сориентировались быстро, молодцы. Жаль, им это не помогло. Им жаль. Эспадрон в бочину ротозея, стоящего спереди в шаге от меня. А кому поможет, если у тебя позвоночник разрублен или кинжал под сердцем? А не надо было пинать условно погибших воинов. Они от это злыми становятся. Пинок под колено и эфесом меча в висок второму рядом стоящему бандюге. Бить лежачего вообще не честно. И больно. Ах, вы не знали, что бойцы живые – ну так чьи это проблемы? Знать надо. А если не знаешь – то думать. А если не можешь – то, как говорил мой руководитель проектов и подруга по совместительству, Лариса, идите на базар пирожками торговать, а не деньги воровать у страны. Впрочем, это уже другая история. А вот то, что я так и не потренировалась сегодня – не очень хорошо. Кто так нападает?! Вас ведь было почти столько же, сколько и нас! Нельзя же быть такими бестолковыми, ну, правда! У нас ведь даже царапины нет ни у кого! Это уже попахивает дешевым американским боевиком!

А вот это что за номер? На меня бросился из кустов, сверкая клыками, волк. Самый натуральный, тощий, ребра видны сквозь шкуру. С белых острых клыков валится пена. В глазах ярость. Он идиот? Странно…

– Спокойно, песик, спокойно. Давай не будем торопиться делать ошибки, чтобы потом о них не пожалеть. Да, ведь? Не стрелять никому! – рявкнула я доброхотам из отряда Романа. Мои-то соображают, что не стоит лезть мне под руку.

Зачем остановила? Так откуда тут этот волчара взялся? Типа мимо проходил, а тут драка и без меня? Так он не русский вроде. Да и тут не пьянка. А нормальный волк никогда на толпу людей не пойдет. Тем более в одиночку. Тем более такой тощий и облезлый. Все-таки бросился. Кувырок навстречу и удар в живот. Интересный такой волчок. У него внутреннее кровотечение, он на ногах не стоит, а все равно развернулся и ковыляет ко мне, скалится. Ага, если не можешь идти к мечте – ползи, не можешь ползти – ляг по направлению к ней и лежи. В глазах ярость и… тоска? Слезы? С оскаленной пасти все также падает слюна, только теперь окрашенная красной кровью. Блин, волчара, что лично я тебе сделала, что ты готов сдохнуть, лишь бы добраться до меня?