Шрифт:
Да… У меня самой от этой песни Владимира Высоцкого мурашки по коже бегают… что-то затрагивает она в душе. Так и видятся битвы, враги, друзья, сражения, сталь… но не просто картины битв встают в воображении. Песня дарит еще и чувства, не эмоции, не ощущения, а именно чувства. Чувства правды, справедливости, долга, правильности. Песня напитывает душу силой.
А в кипящих котлах прежних войн и смут Столько пищи для маленьких наших мозгов, Мы на роли предателей, трусов, иуд В детских играх своих назначали врагов. И злодея слезам не давали остыть, И прекраснейших дам обещали любить. И друзей успокоив и ближних любя, Мы на роли героев вводили себя.Каждый думает, что песня про него. Каждый был ребенком, имел друзей, которых клялся ненавидеть и верить в них до конца жизни по нескольку раз в день. Каждый знает, что такое делить мир на белое и черное. Именно сейчас, имея за плечами жизненный опыт, эта песня как никогда актуальна. Потому что ничего не изменилось. Потому что все в ней – правда. И каждый в своей жизни назначает героем себя. Так было, так есть и так будет.
Только в грезы нельзя насовсем убежать. Краткий миг у забав, столько боли вокруг. Постарайся ладони у мертвых разжать И оружье принять из натруженных рук. Испытай, завладев еще теплым мечом, И, доспехи надев, что почем, что почем?! Разберись, кто ты – трус иль избранник судьбы, И попробуй на вкус настоящей борьбы.Нельзя убежать. Не просто так дается выбор в жизни. И воин решает стать наемником не просто так. Именно воин. Этот путь не для простых смертных. И не раз каждый, стоящий здесь принимал оружие у павших товарищей. И всем знаком вкус и запах борьбы и крови. Ибо настоящая борьба – это всегда боль и кровь. И невозможно по-другому, потому что когда человек прикрывает тебе спину, бьется с тобой плечом к плечу – он становится близким, другом, братом. Тем, кому нельзя умирать. Тем, за кого готов отдать свою жизнь. Невозможно по-другому.
И когда рядом рухнет израненный друг, И над первой потерей ты взвоешь, скорбя, И когда ты без кожи останешься вдруг, Оттого, что убили его, не тебя, Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал, По оскалу забрал – это смерти оскал, Ложь и зло, погляди, как их лица грубы, И всегда позади воронье и гробы.Рома-Рома, а чего ты прячешь свои влажные глаза? Не ты один такой. Скольких друзей ты похоронил? Сколько ран у тебя на сердце? Сколько раз ты оставался без кожи? Не даром ведь ты именно эту песню хотел услышать еще раз. Пробрало тебя, командир. А вот бойцы твои, кажется только теперь поняли, что всегда позади воронье и гробы. Не думали? Не знали? Всему свое время.
Если, путь прорубая отцовским мечом, Ты соленые слезы на ус намотал, Если в жарком бою испытал, что почем, Значит, нужные книги ты в детстве читал. Если мяса с ножа ты не ел ни куска, Если руки сложа, наблюдал свысока, И в борьбу не вступил с подлецом, палачом, Значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем.Не в книгах дело, не в этом мире. С этой философией жизни вы, други мои, еще не были знакомы? А зря. Вокруг оно все. А вы не видите. Да хватит тебе шкериться у меня за спиной. Корн, выходи уже. Последнюю песню ты практически сначала слушал. Я обернулась и кивнула герцогу. Надо же, нашу ледяную высокомерную снежную королеву тоже проняло? А ты думал! На что у нас на земле, народ избалован хлебом и зрелищами, а Владимир Высоцкий, спустя почти сорок лет после смерти, до сих пор бередит души. Разумеется, не у совсем простых людей. Не все люди, конечно же, его песни понимают. В основном те, у кого душа болит, и кто чего-то ищет и не находит никак…
– Отличная песня, боец Ланс, – хрипло произнес дракон.
– Спасибо. Рад, что песня понравилась. Одна из моих любимых песен любимого поэта, композитора и исполнителя.
– Замечательные поэты и композиторы живут в Ваших далеких краях, Ланс, – с едва заметным сарказмом сообщил мне Корн. Вот язва.
– Могу я вас попросить исполнить что-нибудь еще? – спросил Корн.
– Да, конечно, только на сегодня это будет последний раз. Какую песню вы бы хотели услышать?
– Не знаю даже. Полностью полагаюсь на ваш вкус, – Корн подошел почти вплотную ко мне и сел совсем рядом, спиной ко всем остальным.