***

В последний месяц третьего этапа я продвинулась сразу по нескольким направлениям.

На занятиях с Радомиром мы закончили изучать связки и приступили непосредственно к искусству — танцу духа.

— С сегодняшнего дня мы заканчиваем тренировки Кихон. Теперь мы начинаем Ката и Кумитэ. Ката, в первую очередь, это воображаемый бой с тенью, борьба с самим собой. Невозможно добиться прогресса в искусстве каратэ-до без глубокого изучения Ката, однако тренироваться только в Ката недостаточно, параллельно следует добиваться прогресса в Кумитэ, чтобы никогда не терять контакта с реальностью. Кумитэ поможет научиться учитывать реакцию противника, его силу, скорость. Кумитэ является завершающим этапом в последовательности освоения Каратэ КИХОН — КАТА — КУМИТЭ и подразумевает готовность применить усвоенную в процессе изучения Кихон и Ката технику во взаимодействии с противником. Система Кихон-Ката-Кумитэ является единой и неразрывной, так же как и система Тело-Разум-Дух (ШинДжиТай)

Радомир учил меня танцевать танец духа с энергиями. Движениями были связки. Самое сложное для меня было танцевать с открытыми глазами. Мне было сложно сосредоточиться, все отвлекало. Если я закрывала глаза, то я легко танцевала с окружающим меня пространством. Играла с ним. Чувствовала малейшие колебания от моих движений. Мне не нужно было даже направлять энергию в конечности, чтобы провести удар с выбросом энергии. Это невероятно, но само мое движение рождало энергию. Оно было как живое и как будто обладало каким-то разумом. Иногда мне казалось, что где-то на краешке сознания, почти неуловимо, я слышу зарождающуюся музыку пространства.

Кроме того, Радомир стал ставить меня в спарринги со своими другими учениками. Иногда я побеждала, иногда нет. На спаррингах у меня не получалось танцевать и чувствовать. Именно поэтому они и были необходимы — важнейший элемент Кумитэ. Мастер хотел, чтобы для меня не было разницы — одна я танцую с пространством или с партнером. Но пока у меня получалась только драка. Ну… драться с профессионалами, наверное, тоже полезно уметь. Вот Сашу у меня никогда не получалось побеждать. Радомир смехом предложил ему меня тренировать. А Саша взял, да и послушался. И теперь каждые полтора часа работы мы делали пятнадцатиминутные перерывы на, как называемую, разминку. Он учил меня чувствовать себя. Учил воспринимать его, как часть пространства, с которым я играю и танцую. Пока не получалось. Но приемы искусства, как рукопашного боя, Кихон, отрабатывались до идеальности.

В самом начале третьего этапа на танцах мне вдруг пришла в голову идея, что искусство Мастера танцевать с пространством очень похоже на обычные танцы. И логично было бы, если бы в танцах тоже был своего рода алфавит и слоги. Свой Кихон. Я решила поговорить об этом с Мариной Витальевной.

— Светлана, вы молодец. Я очень рада, что вы самостоятельно дошли до таких мыслей. Вы правы, есть такой алфавит и общепринятые стандартные слоги, как вы их называете. У меня есть еще одна танцевальная группа. Особенная. Туда я беру таких, как вы. Вы поняли, что такое искусство танца, и теперь на обычных занятиях вам будет скучно. Они ограничены. В моей особенной группе занимаются не совсем танцами. Мы изучаем там алфавит движений, придумываем разные сочетания движений-букв, складываем их в связки-слоги и элементы танцев-предложения. Именно там рождаются новые танцы. Алфавит, о котором вы говорите — рождает язык движений. В движениях танца можно рассказывать целые истории, передавать энергию, чувства и просьбы. Да, для нас танец — это почти религия. Так что, имейте в виду, вы попадете в своеобразную секту фанатиков, — она весело рассмеялась и обняла меня, — В любом случае, какое бы решение вы ни приняли, я очень рада, что вы поняли суть.

— Марина Витальевна! Конечно я хочу в эту группу! Спасибо большое!

— Хорошо. В той группе я занятия веду по другим дням: понедельник, среда, суббота. Будем ждать Вас, приходите!

Я опасалась, что будут проблемы с графиком, но Радомир пошел на встречу и изменил дни наших занятий.

На занятиях по рукопашному бою я научилась танцевать с открытыми глазами, хотя и чувствовался дискомфорт. Также научилась взаимодействовать с пространством и воспринимать партнеров как часть пространства. Этому очень могли занятия с Сашей. Он был как бы частью меня. А себя в танце я воспринимала как часть пространства. Разумную, мыслящую часть. Мы танцевали. Теперь, для того чтобы уложить меня на пол, Саше приходилось напрягаться. На спаррингах в зале меня могли победить пять человек из тридцати (участвовали ученики двух групп), за исключением Саши и Радомира. Как объяснил мне Мастер, это потому, что, во-первых, все эти ученики могут предугадывать реакцию пространства, как бы видят вероятности пространственных колебаний, а во-вторых, он и Саша могут корректировать реакцию пространства. Причем эти два умения зависят друг от друга.

Кроме того, я научилась взаимодействовать с пространством и энергией мира в танце духа. Танец духа — это по сути и есть бой с тенью, с самим собой. Это — Ката. Это случилось нечаянно. Я уже видела энергию мира или пространства. Это было похоже на северное сияние, только более перемешанное и перепутанное. И везде. Эта энергия была разлита кругом. И когда я танцевала танец духа, эта энергия тянулась ко мне, двигалась, реагировала на движения, чувства и эмоции. Когда полностью отдавалась танцу духа, я чувствовала эту энергию, как частичку себя, как свои дополнительные руки или ноги, которые могу сделать танец еще красивее, гармоничнее. Мои движения также рождали энергию, в зависимости от настроения окрашенную в разные цвета.

Однажды, мне захотелось потанцевать с синей энергией. Она была, как и всегда перемешана, с другими красками, кое-где ее было много. Я начала танцевать, выделила вниманием синий цвет из всех красок, разлитых в пространстве. Не выдержала и закрыла глаза. Стала в танце с пространством трогать эту энергию, вести за своими движениями, играть с ней, строить из нее различные фигуры, волны, облака, цветы. Использовала некоторые движения элементов латинских танцев. В качестве партнера взяла эту энергию. Все четче мой слух улавливал странные звуки, исходящие из самого пространства. Эта музыка, которую я иногда слышала на грани сознания. Я напрягала слух и полностью отключилась от реальности, живя музыкой, танцуя ее, создавая ее. Синяя энергия извивалась змейкой по моим рукам, играла со мной. Она то нападала на меня, то обвивала лианой, то совершала краткие атаки и вновь отскакивала. Она была моей тенью. Разумной тенью. Мы не были врагами. Мы были партнерами в танце духа. С элементами латины.

В какой-то момент я видела, что моя струйка синей энергии стала больше. И обратила внимание на скопление сиреневой энергии тревоги на границе тренировочного зала. Я закончила танец согласно его логике и поклонилась синей энергии, которая тут же заняла свое место в общем мешанине красок. Музыка, как и волшебство, закончились. Я открыла глаза. Ко мне подбежал Саша и обнял меня.

— Малыш, ты меня жутко напугала. На-ка вот. Посмотри запись своего танца и завтра жду объяснений, — Саша кинул мне по ватсапу файл. И еще раз обнял.