Наталья насмешливо на него взглянула:

– Конечно, мужчины не любят про такое слушать. А надо бы иногда поинтересоваться. Вам-то как раз бы и надо! А то что же это получается, за все женщины отдуваются. Над бедной девчонкой теперь вся окрестная шпана издевается. А она чем виновата? Для нее это было вроде игры, как бы личный мексиканский сериал. Она даже не расстроилась, что залетела. Дурочка… Как же, ведь она забеременела, понимать надо! Взрослая жизнь! Интересно! Гордится своим абортом, как не знаю чем… Ей бы о пятерках в школе думать, а не о парнях. – Ну ладно, ладно, – нетерпеливо перебил Саша. – У тебя взрослый сын. Ты ему-то ликбез провела? Из-за него никто аборта не делал?

Наталья помрачнела. Завинтила тюбик с помадой, спрятала его в сумку. И только тогда неохотно ответила, что девочка, к сожалению, залетела как раз от ее сына. И это темное пятно на ее совести.

– Я же ей вроде как свекруха, – уныло сказала она. – Несостоявшаяся… Ну и ношу ей теперь чего-нибудь… Фрукты там, конфеты… Как больной. Да она и в самом деле заболела. Куда это годится – одиннадцать лет!

Саша заинтересовался. Наталья впервые рассказывала о сыне. До сих пор в ее разговоре иногда мелькало слово «ребенок», имя Гена. Но все это было как-то абстрактно, будто отпрыск жил где-то на Луне, а не в Мытищах у бабушки.

– Не посадили его? – спросил он.

– Да ты что? – испугалась Наталья. – Она же сама хотела. Да брось ты, за чужую глупость еще в тюрьму садиться!

– Конечно, садиться лучше за свою, – согласился Саша. – Ты заплатила, что ли, чтобы на него заявления не подавали?

– Какое там, – протянула Наталья. – Заплатила, скажешь тоже. Да никто и связываться с ним не захотел!

Саша быстро оделся. Вопрос о том, перевозить ли вещи, решился как-то сам собой, молча. Наталья больше не сомневалась и не возражала. Но всю дорогу до своего дома молчала и была как будто в растрепанных чувствах. Саша ее не трогал. Он чувствовал, что женщина думает о чем-то неприятном.

«С таким уродом, как ее сынок, конечно, расстроишься, – решил он. – Связаться с малой девчонкой, это надо же!»

Квартира, где обитала Наталья, была ему очень хорошо знакома. Здесь с некоторых пор находились и его вещи – самые необходимые. Бритвенный прибор, пижама, тапочки… Все это Наталья собрала первым делом и уложила в отдельный пакет.

Затем открыла шкаф и принялась вынимать свои вещи. Сперва она вывалила на продавленный диван всю груду одежды. Потом призадумалась. Нерешительно взяла за плечики одно платье и тут же бросила его обратно.

– Летнее-то не бери, – вырвалось у Саши.

Он тут же прикусил язык. Такой совет мог означать прежде всего, что Саша не собирается дожить с Натальей до следующего лета и зовет ее на время. Но тут же он разозлился на себя за этот испуг. «Какого черта, я ей ничем не обязан!» Наталья искоса на него взглянула и вдруг улыбнулась своей простодушной улыбкой:

– Да какие у меня наряды, в самом деле! Саш, я быстренько.

Она отложила в сторону два теплых костюма и одно платье. Потом стала собирать мелочи. Саша видел, что она берет с собой совсем немного, – значит, поняла его слова насчет летних вещей… Он сделал попытку оправдаться:

– Если чего не хватит – купим новое.

– Конечно, конечно. – Она даже не повернула головы в его сторону. – Ты не беспокойся, мне ничего не надо.

Она разбирала ночные рубашки, когда в дверь позвонили. Саша был поражен, увидев, как отреагировала Наталья. Она не то что вздрогнула – она передернулась, ее бледное лицо совсем лишилось красок.

– Да ты что? – Он встал. – Чего боишься? Хочешь, открою?

– Нет, не надо. – Она почти оттолкнула его, проходя в коридор.

Наталья отперла дверь, предварительно поглядев в глазок. Саша все-таки старался держаться поближе. Ее испуг как-то передался и ему. Теперь ему больше всего хотелось поскорее вернуться домой.

"И как я мог жить в этом бардаке? – брезгливо спрашивал он себя, оглядывая ободранные стены в пожухлых обоях. – И как она могла тут жить?

А сынок хорош! Не мог матери ремонт сделать…

Хотя это еще то сокровище, я думаю… Сделает он ремонт, дожидайся!"

На площадке раздавался быстрый шепот. Наталья протиснулась в комнату и таким же шепотом сообщила, что это соседка, надо подойти к телефону.

У самой Натальи телефона не было. Телефон, номер которого был записан у Саши, стоял у соседки. Он не раз вызывал Наталью для переговоров по этому телефону и даже лично знал ту женщину. Приземистая, морщинистая, хотя еще и не старая, с лицом рыночной торговки-выпивохи. Саша представил, как она разозлилась, когда Виталий позвонил ей ночью.

– А, так тут Сашенька? – Соседка вошла в комнату. – Наташа сейчас поговорит и придет. А вы что же, переезжаете?

– Да, – коротко ответил он.

Соседка оглядывалась, словно принюхиваясь. Она отметила все – и собранные сумки, и раскрытый шкаф, и ключи от машины, которыми поигрывал Саша. На роже у нее вдруг расплылась фальшивая улыбка.

– Не много она с собой берет. Это, стало быть, ненадолго.

– Почему это? – зло спросил Саша.

– Ну, бывало такое, – засмеялась баба. – Саш, ты хороший мужик, я вижу. Ну чего ты связался с этой дурой? Она тебе никак не подходит! У нее кого только не было – ты меня спроси! И грузчики наши, с рынка, и забулдыги вроде ее первого мужа… Я тут насмотрелась. Охота тебе с ней путаться! Она, может, вообще больная!