Мое сердце глухо стукнуло, и что-то в груди защемило, но я подавила это глубоко внутри.

Я расстегнул ширинку брюк, и мой член высвободился, потянувшись к ней. Ее темные глаза затуманились, затем она облизнула губы. Я был тверд, как скала, и предварительная сперма блестела на верхушке моего члена.

Она наклонилась вперед, заведя запястья, обвитые жемчугом, за спину, и взяла мой член в свой прелестный ротик. Мой член пульсировал, когда она сосала меня, ее тихие стоны вибрировали во мне. Каждый мускул в моем теле напрягся, и мне пришлось бороться с желанием вонзиться глубоко в ее горло. Я хотел позволить ей исследовать, наслаждаться этим так же сильно, как наслаждался этим я.

Черт возьми, если бы я умер таким образом, это был бы славный способ умереть.

Она облизывала мой член языком, как будто это был гребаный леденец, издавая одобрительные хриплые звуки. От одного звука этих звуков я мог излиться, но я еще не был готов. Она подняла на меня глаза, и от выражения ее лица у меня перехватило дыхание.

Моя рука чертовски дрожала, когда я убирал непослушные пряди с ее лица.

Мои бедра глубже вонзились в ее горло. Она моргнула, и я замер. Я не хотел причинять ей боль.

Хотя тихий звук протеста, который она издала, почти заставил меня улыбнуться. Я хотел ее больше, чем чего-либо еще в своей жизни. Быть идеальным для нее. И все же было так вопиюще очевидно, насколько я чертовски сломлен. Я даже не мог позволить ей прикосновения, в которых она нуждалась. Или поцелуя.

И она давала мне так много.

Я медленно поднялся на ноги, и мой член выскользнул из ее сочного рта с мягким хлопающим звуком.

— В чем дело? Ее голос был хриплым, мягким и прерывистым. Ее щеки вспыхнули от возбуждения.

Я нежно коснулся ее нижней губы большим пальцем. “ Мне нужно сильнее. Тихий вздох и желание в ее глазах сказали мне, что она готова к этому. “Если это станет слишком сильным, моргни дважды”.

“ Это будет не слишком много. Ее голос звучал убежденно.

Я осторожно ввел свой член в ее ожидающий рот, медленно продвигаясь глубже, пока не погрузился полностью в ее горло. Она низко застонала, и это было так чертовски эротично, что дрожь пробежала по всему моему телу. Глаза Авроры наполнились слезами, но она не моргала, эти глаза цвета шоколада притягивали меня.

Я начал медленно, чтобы дать ей время привыкнуть к моему размеру. Она жадно сосала и лизала, покачивая головой вверх-вниз, разрывая тонкую ниточку самоконтроля, которая у меня еще оставалась. Темное желание взяло верх, и ее стоны посылали вибрации по всему моему позвоночнику.

Мой темп ускорился, проникая все глубже и быстрее в ее рот. Зрители затаили дыхание, но я был так чертовски потерян в ней, что не мог никого различить. Мое дыхание стало неровным. Единственными звуками были удары плоти о плоть и ее тихие стоны. Я был погружен так глубоко в ее горло, что почти ожидал, что она наконец моргнет.

Ее глаза затрепетали, закрываясь, и иррациональная ревность из-за того, что она думала о другом мужчине с закрытыми глазами, заскользила по моим венам.

— Смотри на меня, пока я трахаю твой рот, — проворчал я.

Ее прекрасные темные глаза открылись, и выражение ее глаз почти заставило меня поверить, что она тоже этого хотела. Что она могла бы полюбить меня. Ее покорность в этот момент была полной. Удовольствие нарастало в моем позвоночнике с каждым толчком, угрожая разорвать меня на части.

Слезы скатились из уголков ее глаз, и я нежно обхватил ее лицо ладонями, затем вытер их большими пальцами, продолжая грубо входить в нее.

Еще один ее стон завибрировал во мне, и я излился ей в рот. Она сосала меня во время моего оргазма, который горел как лесной пожар. Она была великолепна.

Я смотрел, как моя сперма стекает по уголку ее губы. Она высунула язык, чтобы слизнуть каплю спермы с уголка рта. Я поклялся, что никогда не видел ничего более эротичного.

Я принадлежал этой женщине, и она даже не знала об этом.

Я поставил ее на ноги и потянулся сзади, чтобы развязать запястья. От нее пахло шоколадом и сексом, и я не смог удержаться, чтобы не вдохнуть ее аромат глубоко в свои легкие. Так что она останется похороненной там, частью моего кислорода.

“Крошка”. Я потер ее запястья, изучая ее лицо, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Она выглядела такой чертовски красивой.

В ее глазах появился ужас, но прежде чем я успел отреагировать, я услышал долгий, полный страха голос.

“Алексей”.