– Так это кефир! – зыркнула она на меня недовольно, так и застыв в полусогнутом виде и с рукой протянутой внутрь холодильной витрины. Пришлось, уподобляясь китайскому болванчику, активно закивать головой.

Продавщица достала бутылку и спросила:

– Ещё чего?

Пришлось указать на поддоны с хлебом.

– Бульку!

Раздался дружный хохот. Сотрясая своими немалыми телесами, светя золотыми фиксами и взмахивая руками с нанизанными на пальцы-сардельки золотыми кольцами, обе продавщицы просто умирали со смеху.

– «Бульку»!!! Ну, надо же! «Бульку» он захотел! Вот ведь негритянщина неотёсанная!

– Какую тебе? – утирая выступившие слёзы, выдавила, наконец, из себя та, которую называли Маней.

Я показал на свердловскую слойку и растопырил два пальца: типа две. И тут до меня дошло, что класть еду мне банально не во что.

– Пакьет нет…

– Ща сделаем тебе кулёк, – хмыкнула Маня и, схватив большой кусок грубой обёрточной бумаги, шустро свернула из него огромный треугольный кулёк. – А у тебя деньги-то есть?

– Да, – вновь закивал я, строя из себя тупенького.

– Тогда с тебя семьдесят копеек.

Однако я, заметив пирамиду из консервов, указал на неё и спросил:

– Кэнд фиш?

– Чё за «кендиш»? – переспросила Маня у своей товарки, но та лишь недоуменно пожала необъятными плечами.

– Откель я знаю?

И обе тётки вновь уставились на меня. Я опять ткнул пальцем в сторону пирамиды:

– Пресерв?

Продавщица хмыкнула и, мотнув колпаком на голове, кинула небрежный взгляд на полки.

– Морскую капусту будешь?

Я усиленно замотал головой из стороны в сторону, едва не выдав своей реакцией, что великолепно её понял.

– Не-а? Ишь ты, какой привередливый! Ещё икра есть заморская кабачковая. А?

– Ха-ха-ха, – рассмеялись обе шутницы.

А мне уже от всей души хотелось надавать лещей этим хамоватым работникам торговли. Меня слегка перекосило, аж шрам дёрнулся.

– Ну, что ты, что ты?! Это мы шутим! Что с нас с глупых баб взять-то? На, держи свои продукты! А из консервов лучше бери рыбные фрикадельки с овощным гарниром. Так себе, конечно, но есть можно.

– Карашо.

– С тебя рупь десять.

Я кинул на прилавок смятую зелёную трёшку. Мне отсчитали мелочь, и, пряча её в карман, я спросил:

– А колбаса е?

– Ха, да откуда у нас колбаса? Сам видишь, всё что есть, – обвела рукой прилавки продавщица.

– Не свистите, всё у вас есть в подсобке, – уже не уродуя родной язык, поморщился я.

Женщины дружно отшатнулись и столь же дружно переглянулись.

– Фига себе! Откуда знаешь?

– От верблюда! Африканского! Держите пятерку, мне нужна колбаса и немного сыра, хорошие рыбные консервы и тушёнка.

– Хм, тут пятерки вряд ли хватит, – хмыкнула Маня.

– Ладно, тогда держите ещё десятку, – и красный червонец выпорхнул из моего кармана и лег на стол, накрыв собой пятерку. Ленин подмигнул и тут же исчез в толстой лапе Мани. – Покупаю продукты на десять рублей, пятёрка ваша, только чтобы продукты хорошие были и без обмана.

– Сделаем, – кивнула более бойкая и сообразительная Маня.

– И пакет нужен прочный, куда всё сложить можно.

– Авоська подойдёт?

– Подойдёт.

Ещё бы знать: что такое эта «авоська»? Да и хрен бы с ней, скоро сам увижу. Получив вытянувшуюся под тяжестью продуктов странную сетчатую сумку, я развернулся и молча вышел из магазина.

Вслед мне какое-то время летело шипение: толстые подруги громким шепотом делились своими впечатлениями, но вскоре их голоса отсекла магазинная дверь.

Отойдя чуть в сторону, я пристроился возле арки и ел сладкую булочку, запивая её густым, жирным кефиром. Проходящий мимо мужичок вдруг остановился и пристально уставился на меня. Я вопросительно приподнял брови: мол, чего тебе? И указал взглядом на бутылку, словно спрашивая: "Забрать хочешь?". Тот отрицательно помотал головой и выдал:

– Не, не поможет…

Сделав глоток и откусив кусок от булки, я жевал и пытался осмыслить: о чём это он? А тот, улыбнувшись, лишь махнул рукой и потопал дальше. Проглотить булку я не смог, загибаясь от душащего меня смеха. Блин, ну, и шутки у них здесь! Расистские!

Сунув пустую бутылку в мусорку и ещё раз усмехнувшись, я перешёл улицу на зелёный сигнал светофора и направился в сторону Ленинградского вокзала.