Миша встал по другую сторону от Амурского князя, сложив руки на груди, словно кто-то мог его видеть. Я хмыкнул и повернулся к гостям, пристально их разглядывая. Одного из них я узнал. Это был секретарь цесаревича Александра, который сопровождал его во время ужина, где мне даровали баронство. Он бросил на меня удивленный взгляд и коротко кивнул, показывая, что узнал меня, вернувшись после этого к прерванной беседе.

– Итак, ваше Сиятельство. Совет, как я говорил ранее, обеспокоен случившимся. Произошло два довольно интенсивных всплеска магии, а колебания магического фона происходят до сих пор.

– Это внутренние дела княжества, а не Совета. Лучше разберитесь уже с Лопухиным, я уже неоднократно вас предупреждал об этом, иначе мне придется прибегнуть к определенным мерам, чтобы защитить свои границы от этого заносчивого юнца. Все прекрасно знают, что он просто хочет находиться выше и попасть в Совет, заняв мое место, – буквально прорычал Мышкин, обращаясь к говорившему.

– Мы соберем Совет как можно раньше, – кивнул тот.

– Надеюсь, мы договорились, – вздохнул князь.

– Я передам ваши слова. У вас очень интересная охрана, – оба мужчины обозначили поклон и, развернувшись, покинули комнату.

– Надо торопиться. Они явно что-то заподозрили. Не просто так Меншиков направил сюда своего подручного сразу же, после объявления войны со стороны Лопухина. Да еще и штатного мага Совета отправили. Они точно знают, что я потерял силы, – Мышкин повернулся ко мне и покачал головой. – Мне нужно готовиться к осаде и отдать соответствующие распоряжения.

– Я так понимаю, спрятаться в этом угрюмом, полном отчаяния и мертвечины месте вам не удалось, – вставил свое дельное замечание Миша. – А жаль, мне уже начала нравиться эта безысходность. Но Головин скоро станет в курсе, что мы здесь, это я так, к слову.

– Я понял, – шикул я на призрака и повернулся к Мышкину. – Вы приступите к выполнению своих обязанностей сразу, как только закончим здесь, и вы объясните, что делает эта система артефактов. Играть в молчанку с вашей стороны уже непозволительная роскошь, – вплотную подошел я к князю, глядя в глаза. – Когда я был в последнем переходе, я кое-что услышал, и мне это не понравилось, – слукавил я. Нужно было надавить, как минимум показать, что я немного в курсе, чтобы у него не было причин скрывать что-то от меня.

– Мне мало известно, я уже говорил вам и вашему спутнику.

– Значит, рассказывайте то, что знаете, – прорычал я. – Иначе останетесь в одиночестве с армией нежити, личом, обычной войной и вашим проклятием, и я даже не буду говорить, чем все это для вас закончится.

– Все началось около двух веков назад, – немного подумал Мышкин, прежде, чем начать. Он подошел к разрушенной арке и сел на пол, прислонившись к ней спиной.

– Обязательно начинать так далеко? – Я усмехнулся, садясь напротив князя.

– Ну а как же. Любой уважающий себя князь начнет свой рассказ с сотворения мира, как столкнулись планеты, упал метеорит, киты вышли на сушу, ну и дальше по списку, обязательно упоминая, как обезьяна взяла палку и превратилась в человека, а та, которая подобрала палочку волшебную стала сильным магом, – захихикал Миша. – Что? Не забывай, что я сын князя.

– Так будет проще понять, – буквально вместе с Мишей ответил Мышкин. – Около двух веков назад во время войны с Японской Империей, приспешники Императора Ямато проникли на материк. Чтобы уровнять силы в проигрышной для себя войне и отомстить, в месте базирования магов, воющих на стороне Российской Империи, они осквернили землю, принеся с собой ростки невиданных в нашей Империи ранее деревьев. Сначала, никто не придал этому значения, но потом стали пропадать люди, потом маги, потом в один день исчезли все люди в крупном селении, где сейчас располагается лес. Война закончилась. Ямато проиграл, исчезнув вместе со своей Империей, а исчезновения продолжались. Потом начали ползти слухи о монстрах, прячущихся в лесах, но кто бы не ходил на разведку, никто не возвращался. Мой прадед решил отправиться в эти леса сам, взяв с собой самых сильных магов княжества: Азула и Дзимму, которые во время войны попросили убежища у моего родича. Как только они ступили на оскверненную японцами землю, то сразу поняли, в чем заключалось проклятие леса. Встретив на своем пути двух леших, потратив много сил для борьбы с ними, Азул вступил в неравный бой с большим скелетом, как описывает его в дневниках прадед. Гашадокуру, так называл его Дзимму. Азул пал, но его путь не закончился и после смерти. Каким-то образом он смог переродиться или объединиться с Гашадокуру, превратившись в сильнейшего мага в Империи. Неживого мага. Единственное, что им гложет, это месть моему роду за то, что оставили того умирать в лесу.

– Это интересно, но ничего не проясняет, – краем глаза я заметил, как Николай вышел из одной арки и тут же зашел в другую, даже не останавливаясь.

– Тогда мой прадед и сотворил вместе с Дзимму эту систему артефактов, которая в состоянии не только подчинить Азула, но и уничтожить его, – князь вздохнул и посмотрел куда-то мимо меня. – Практически все свои силы я тратил всю свою жизнь, чтобы сдерживать Азула.

– И что помешало применить этот артефакт и уничтожить лича раньше? – Нахмурился я, немного не понимая эти хитросплетения семейного дара Мышкина и отношения к мертвым.

– Это второе проклятие этого леса. Помните, я рассказывал про ростки деревьев, высаженных японцами? Оказалось, что это деревья-вампиры. Именно они виновны в множестве смертей и пропавших поселениях. Они питались плотью и кровью, а Гашадокуру напитывался силой душ, вбирая в себя кости павших.

– Дзюбокко, я слышал о таких, но никогда не встречал, – задумался я. Да уж. Два японских монстра в одном месте – это довольно сильно. Вообще удивительно, как княжество простояло так долго.

– Одно из деревьев стало настолько могучим, что никто не в состоянии уничтожить его, как бы не пытался. Его корни заполонили весь лес, и никому не скрыться от него. Тогда мой прадед вместе со всеми магами княжества решили несколько проблем. Огородили лес от всех живых, выставив по периметру армию нежити, и смогли подчинить себе Азула, который являлся стражей границ. Заклинание довольно мощное и сильное было завязано на нашем даре, и сегодня, как только я потерял свои силы, Азул вырвался на свободу.