Когда лысый амбал включил свет, то увидел мужчину, лежащего на диване. Его тело было в крови, с четырьмя пулевыми ранениями. Живот и грудь туго обмотаны марлей, но кровь всё ещё текла. Мужчина был мокрый не только от крови, но и от пота. Боль очевидна, и я сразу понял, что предстоит нелёгкая работа.

Сел рядом с диваном и тяжело вздохнул.

— Скажи, когда в тебя стреляли?

— Утром, — ответил пациент, теперь его голос был еле слышен.

— Точнее, — настоял я, стараясь сосредоточиться.

— Эээ… Примерно двенадцать-тринадцать часов назад.

Я развернул бинт, чтобы оценить рану. Пулю ещё не вытащили. Вероятно заражение, а крови потеряно немало. Нужен полный осмотр.

Эти дни показали мне, что главная проблема в моей работе — это нехватка медикаментов. Всегда что-то не хватает, и именно это мешает работать эффективно.

Иглоукалывание может облегчить боль, но для таких ран требуется современная медицина. А без лицензии и доступа к препаратам вроде амоксициллина, просто не хватает ресурсов.

Амоксициллин — это лучшее средство от инфекций. Конечно, йод тоже помогает, но у меня был только он. Не идеальный вариант, но выбора нет.

Придётся извлечь пулю, а у меня даже обезболивающего нет. Это будет настоящим испытанием.

— Не переживай, — слабым голосом сказал пациент. — Делай, что можешь. Заплачу вне зависимости от результата.

Однако лысый Зураб, стоящий в стороне, явно не разделял оптимизма своего босса. Его взгляд был ледяным. Если что-то пойдёт не так, я вряд ли выберусь отсюда живым. Он был полон неприязни и недовольства, что не добавляло уверенности.

— Сделаю иглоукалывание, чтобы облегчить боль, а потом вытащу пулю, — сказал я, стараясь успокоить и себя, и пациента.

— Я не боюсь боли, — ответил пациент, пытаясь проявить мужество.

— Это не в том дело, — возразил я. — Не важно, боишься ты или нет. Боль ускоряет кровь и метаболизм. Ты уже потерял много крови, и если потеряешь ещё, может быть поздно.

— Хорошо. Сделай всё, что нужно, — стиснув зубы, ответил он.

Я осторожно воткнул иглу в нужную точку. Ни малейшей ошибки. Это не только жизнь пациента, но и моя собственная на кону.

После иглоукалывания, прижал края раны, стараясь остановить кровь.

— Чувствуешь что-нибудь?

— Да, но не больно, — ответил пациент, явно облегчённый.

Хорошо, что чувствует. Если нет, это могло значить, что нервы вокруг повреждены.

Достал хирургический скальпель и начал с раны на животе. Пуля вошла неглубоко, и я быстро её обнаружил. Процедура заняла меньше десяти минут, и первая пуля удалена.

Однако, когда проверил рану на груди, то обнаружил, что пуля застряла в аорте, рядом с сердцем. Это было крайне опасно.

— Слишком сложно, — сказал я, глядя на рану с беспокойством. — Сначала вытащу две другие пули. Эту оставлю пока что.

Две другие пули находились на бедре и плече. Их удалить было проще, заняло меньше двадцати минут. Но я всё равно столкнулся с проблемой на груди. Нахмурился от напряжения.

Вдруг заметил тень рядом. Это испугало меня до глубины души.

— Что это? — спросил я, не отрывая глаз от тени.

Безликая фигура в черной мантии с капюшоном и пустым белым лицом. В руке она держала ржавый серп. Смерть с косой! Она была здесь!

Мой лоб покрылся холодным потом. Ради кого она здесь? Кого выжидает? Как бы там ни было, для меня это плохие новости.

Если этот бандит умрёт, я тоже не выживу. Не будет ни награды, ни жизни.

«Успокойся, успокойся… Ты должен успокоиться.»

Этот парень не может умереть! Если он умрёт, я тоже не уйду живым.

В тот момент почувствовал сожаление. Почему согласился на эту работу? Почему не взял двух демонов с собой? Будь они здесь, возможно, был бы шанс. Теперь я один против всех.

Мне пришла в голову идея, которая была настолько рискованной, что её сложно даже представить. Решил использовать демонический камень.

Если главарь банды съест этот камень, возможно, он выживет. Но я не собирался отдавать ему весь камень. Не в моих правилах разгуливаться на полную катушку, когда можно обойтись малым.

Достал камень из кармана, не особо обдумывая свои действия.

Глянув на Зураба, прямо спросил:

— У тебя есть молоток?

— Для чего это? — он выглядел явно озадаченным.