Откровенно говоря, я нажрался в хлам. Аллочка жалась ко мне мягким телом, соблазнительно виляя красивыми бедрами. Из-под мини-юбочки видны были чулки и мне понравилось.

Таких девушек у меня еще не было. И мысли об Инге вообще покинули помутившийся от выпитого рассудок.

Мы вышли из «Избы» вшестером. Рустам и Андрей со своими дамами, а я с блондинкой, которую уже считал своей собственностью.

— Ты ее только не целуй, — шепнул мне на ухо Андрюха. — Не принято у нас этих шмар лобызать.

— А причина?

— А кто знает, что у нее во рту побывало.

Мы оба заржали. Я отлично понял, о чем речь. Но поцелуи были важны, как ни крути. Хотя не с ней. Она реальная вещь и не стыдится, а значит, буду действовать по ситуации.

Сауной оказалось просторное помещение, напоминающее отель.

Ребята оккупировали бильярдный стол, а мне хотелось остаться с Аллочкой и терзать это шикарное тело до утра. Чтобы девушка орала от удовольствия. В общем, планы были довольно масштабными, а чувство вины перед невестой испарилось.

— Короче, — вдруг заговорил Рустам. — Просыпаюсь я вчера, а рядом стоит она. Сначала я решил, что приехал мой дядя Гурам из Баку, но потом понял, что этот крокодил — моя невеста Сусанночка. Пацаны! Вы были правы. Она страшнее ночи.

— И что делать будешь? — хохотал Андрюха.

— Выбора нет. Женюсь. Но дома буду появляться крайне редко. Я хочу быть таким, как вы, мать вашу!

Посмеявшись над другом, почувствовал нежное прикосновение к груди. Аллочка ласкала меня через тонкую ткань черной рубахи.

— Идем, — томно прошептала красотка. — Успеешь пообщаться с братвой. Есть дела куда интереснее.

И я пошел за ней в одну из спален.

Полумрак. Огромная кровать застелена бордовыми простынями. Настоящий бордель!

Девчонка дернула меня за рубаху и на пол посыпались пуговицы.

— Не терпится? — ухмыльнулся, чувствуя, что в штанах совсем тесно. — Главное, малыш, чтобы ты выдержала то, что я для тебя приготовил.

— И не таких видала, — девушка сняла юбочку и топ, представ передо мной в шикарном черном белье и чулках.

И я понял, что чулки меня возбуждают больше, чем ее шикарное тело.

Она потянулась к резинке на одном, но я перехватил ее руку.

— Нет, — ухмыльнулся. — Вот в них и останься.

Резко развернув ее к себе спиной, схватил за белые волосы и потянул немного.

— Подчиняться любишь?

— Еще как.

— На четвереньки!

Девушка тут же встала на колени и похотливо засмеялась, выставив вперед упругую попку.

Сняв туфли, я ловко справился с ремнем и ширинкой и сбросил шмотье прямо на пол.

Шлепнув девчонку по внутренней стороне бедра, заставил широко расставить ноги.

— В сумочке презервативы, — выдохнула дамочка. — Так нужно. Нам обоим будет спокойно.

Достав пачку контрацептивов, разорвал зубами фольгу и натянул резинку по всей длине.

Грубо впился в белые ягодицы и без прелюдий вошел в податливое тело шлюшки. Девчонка взвизгнула.

Я тупо вдалбливал ее в спинку кровати, за которую она крепко вцепилась, испытывая лишь первобытное желание.

Та извивалась и умоляла быть нежнее, но мне было плевать на нее. Я рулил. Она лишь вещь. Это все, о чем я должен был знать. Перевернув лицом, уложил на кровать и прижал к матрасу.

Длинные ноги обвились вокруг моей талии. Я снова входил в нее, причиняя боль. Но сам получал какое-то дикое удовольствие.

Девушка долго пыталась отдышаться, но не сдалась.

Я лег на кровать, закинув руки за голову. Никаких чувств. Жажду утолил и достаточно.

Стащив презерватив, Алла накрыла ртом растущий орган и ловко работала пухлыми губами. Теперь я понял, почему проституток не целуют. Схватив за волосы, терзал ее ротик мощными толчками. Глубже и глубже.

Перед глазами плыло. Вцепился в нее ладонями.

— Синяки останутся, — ныла девушка.

— Ты же кричала, что способна на многое, — ухмыльнулся, вновь врываясь в теплый рот. — Продолжай, Инга.

Девушка резко отстранилась и обиженно надула губы.

— Я Алла.

— Пофиг! Свободна!

Девчонка схватила шмотки и пулей выскочила из комнаты. Я прикрылся простыней, пытаясь уснуть.

— Поляк, ты че ей сделал? — в дверях появилась знакомая бритая голова Дыбина. — Алка впервые ревет после смены! — заржал парень.

— Не умрет, — я встал с кровати в поисках трусов.