Мы бросились бежать в сторону центра Уми Сабиси. Вокруг не смолкали пронзительные крики и вопли нежити. Трупы в масках выскакивали на дорогу, тянулись к нам цепкими пальцами, целились в нас самодельным оружием. Мы с аристократом шли впереди. Тайо отбивал атаки тех, кто подбирался слишком близко, и с потрясающей меткостью отсекал руки и головы. Чу, вновь обернувшись грозным великаном, вился вокруг нас золотисто-алой молнией, сбивая нежить с ног или раскидывая мертвецов в стороны. Стрелы ронина не слишком-то нас выручали: трупы останавливало лишь обезглавливание или потеря ног, а вот раны, которые стали бы смертельными для живого человека, никак им не мешали. И все же Окамэ упрямо атаковал их – его стрелы опрокидывали нежить или хотя бы заставляли пошатнуться, давая нам время нанести удары мечом.

Воздух был напоен лисьей магией. Юмеко не нападала на ходячих мертвецов, но наколдовала целую толпу наших копий. Двойники отвлекали нежить, она не понимала, как отличить их от нас настоящих. От ударов иллюзии рассеивались с тихим хлопком, но им на смену тут же являлись другие, и их присутствие ощутимо сдерживало вражескую толпу, пока мы пробивали путь сквозь улицы.

– Самураи! Сюда!

Сквозь шум битвы и стоны мертвецов мне почудился чей-то голос. Я поднял взгляд и краем глаза заметил на углу улицы лавку, где продавали саке. Ее деревянные стены и зарешеченные окна внешне не пострадали от нежити. Над входной дверью висел большой шар из иголок криптомерии – сугидама. Его светло-коричневый цвет указывал на то, что саке уже настоялось и ждет покупателей. На пороге появилась фигура. Она энергично поманила нас к себе. Возможно, в этом доме и впрямь получится спрятаться от оживших трупов, наводнивших город, подумал я.

– Эй, все! – окликнул аристократ остальных. – Идем вон в тот магазинчик спиртного!

А нежить все сыпала и сыпала из пустых дверных проемов и окон. На улице собралось целое войско мертвецов в улыбающихся масках. Пошатываясь, они теснили нас сзади.

– Kuso! [16] – ругнулся ронин, зарядив лук новой стрелой. – Когда уже они закончатся? – Он поднял было свой лук, как вдруг мико выхватила у него стрелу. Окамэ снова ругнулся от неожиданности.

– Это еще что за…

– Юмеко, прегради им путь, – мико кивнула в ту сторону, откуда мы пришли. – Окамэ… – Она достала из рукава ленту офуда и нанизала талисман на стрелу, а потом вручила ее ронину. – Держи. Целься в самую гущу. Остальные – отвернитесь.

Юмеко тут же наколдовала стену голубоватого лисьего пламени – оно заревело в конце улицы. В тот же миг ронин поднял свое оружие, заряженное стрелой с офудой. Я рассмотрел на бумажном талисмане иероглиф кандзи, означавший свет. Окамэ отпустил тетиву. Стрела рассекла воздух и вонзилась в грудь одному из трупов в центре толпы, сжимавшему в обескровленной руке рваный зонтик.

Как только стрела вошла в тело, полыхнула ослепительная вспышка. Мертвец отскочил назад, а вместе с ним и те, что стояли неподалеку.

– Бегите! – крикнула Рэйка, и мы поспешили вперед, огибая разъяренную нежить, и вскоре наконец добрались до магазинчика. Едва мы заскочили внутрь, на нас уставился невысокий мужчина с округлым и беззлобным лицом, которого я тогда видел у порога. Одежда выдавала в нем зажиточного торговца.

– Самураи! – изумленно прошептал он, когда я плотно затворил тяжелую деревянную дверь, а ронин задвинул засов. – Стойте, да вы ведь… не из семейства Мицу! Вы, что ли, ямасурские? Вы одни, или остальные еще…

Его взгляд упал на меня, и торговец вскрикнул и попятился.

– Демон!

– Да замолчи ты, идиот! – резко, точно хлыстом, осадила его служительница. – Если, конечно, не хочешь, чтобы нежить дверь выбила.

Торговец тут же притих, но продолжил пятиться, бледный как мел, раздираемый страхом перед мертвецами за стенами и демоном внутри. Мне и смотреть на себя не нужно было – я и так знал, что в пылу битвы выпустил когти и клыки, а глаза снова запылали красным. Руки же и шею покрыли огненные символы. Знал я и то, что, если этот человечишка продолжит вот так на меня пялиться, я ему докажу, что он не зря меня боится.

Я содрогнулся и взял себя в руки. Звериная ярость по-прежнему пульсировала в жилах, а желание стереть в пыль всех, кто встанет у меня на пути, ничуть не ослабело. Я тайком вдохнул, стараясь утихомирить свою злость, спрятать ее поглубже. Когти и клыки пропали, татуировки померкли, но жажда насилия осталась. Малейшего повода было достаточно, чтобы я поспешил ее утолить.

Юмеко шагнула вперед. Торговец перевел на нее взгляд, полный ужаса. Кицунэ успокаивающе подняла руки.

– Не бойтесь, мы вас не тронем, – пообещала она. – Мы хотим помочь.

– Кто… кто вы такие? – прошептал торговец. Его испуганные, округлившиеся глаза пробежали по всем нам. Чу уменьшился до привычных размеров, лисьи черты Юмеко почти никто не видел, но вряд ли торговец не заметил вспышки света, порожденного офудой служительницы, лисье пламя и легендарного комаину, кружащего в толпе. – Вы пришли нас спасти? Я думал… вас больше. – По его лицу пробежала тень удивления.

Стон за дверью заставил всех примолкнуть. Торговец покосился на вход и, по-прежнему белый как мел, поманил нас за собой. Проворно, но тихо мы двинулись вглубь магазинчика, подальше от двери и толпы мертвецов. По пути нам встречались всё новые люди, они выглядывали из уголков и прятались за ярко раскрашенными перегородками фусума. Тут были несколько мужчин и горстка женщин с детьми. Все смотрели на нас глазами, полными надежды и страха. Я старался держаться в тени, пропустив Рэйку и остальных вперед. Не хватало только, чтобы кто-нибудь запаниковал и встревожил мертвецов, рыскавших снаружи.