Сверху упала тень, а потом и вовсе стало темно, когда мы прошли под нависающий карниз скалы. Людей здесь было меньше, а «слепых», наоборот, прибавилось, сидели перед домами и что-то бормотали, то ли медитируя, то ли молясь. Общий шепот усилился, а когда меня подвели к скале и сняли с лошади, так вообще гул стал постоянным, будто к ушам прилепили морские раковины.

Меня развязали и подтолкнули к проему в скале, от которого только что два «слепых» туземца откатили здоровую глыбу, перегораживающую вход.

– Иди, – прошептал шаман, – тебя ждут на вершине до первых лучей солнца. Если не придешь или опоздаешь, то умрешь. Если успеешь, с тобой поговорят.

Шаман развернулся, взял за руку Ксоко и, не дав ей со мной попрощаться, потащил ее обратно в поселение. Со мной остались только несколько туземцев с копьями и Часовой. Туземцы встали полукругом вокруг меня и входа в скалу, выставили копья и стали теснить меня к входу. Я заметил, что они нервничают, у одного даже краска на лице смазалась от потекшего пота. При этом пугал их явно не я, а то, что больше не скрыто за огромным камнем. Часовой же, как обычно, казался непробиваемо спокойным, только пальцы подрагивали, будто готовится револьвер из кобуры выхватить.

– Спасибо, что помогаешь мне! – я крикнул Десятому, вроде негромко, но туземцы вздрогнули, зашипели на меня и втолкнули в проем.

– С чего ты взял, что я тебе помогаю? – ни улыбки, ни вздоха, вообще никаких эмоций в голосе, а его щупальца потянулись к камню, закрывая проход.

« В Эфире! Вы вошли в индивидуальное подземелье – «Червоточина Рорайо».

Уровень прохождения: 250+. Уровень опасности: неизвестен.

Наличие легендарных предметов: вероятно. Наличие эпических предметов: вероятно. Наличие редких предметов: в избытке.

Перерождение запрещено. Повторное прохождение запрещено.

Запрещено применение огнестрельного и холодного оружия, а также любых магических способностей, кроме магии Куре и навыков на основе приона.

Временно заблокирован вызов спутников и петов.

Время на прохождение: 7 часов, 59 минут…»

Я успел разглядеть узкую пещеру, прежде чем за спиной сомкнулись каменные глыбы, погрузив помещение во тьму. Еще раз перечитал ограничения и полез в инвентарь смотреть, что мне оставила система. «Хоукмун» был неактивен – просто серая кнопка в панели быстрого доступа, как и все остальное оружие. Доспех был на мне, светился, как действующий, но за минуту, что я копался в инвентаре, потерял две единицы прочности. Просто так, сам по себе стал темнеть и трескаться, так что пришлось снять его и убрать в инвентарь.

Нормально они здесь устроились, отхватив карманное подземелье для племенного испытания, заточенное под «слепых» воинов. Шансы у чужаков пройти подземелье стремятся к нулю, но я вроде как не чужой на Авроре, хоть и изгой, но с прионовой начинкой.

Опять меня Эфир возвращает к истокам – не подвергался разложению только комплект новичка-туземца: мокасины, штаны и жилетка – все, как в первое появление на Авроре. Вот только я уже не тот новичок, что проходил испытание Дубовокожих, а симбионт, с активными навыками трансформации, так что посмотрим, кто кого перешепчет!

Какая-то фигня полезла в голову, вместе с шумом, гуляющим по пещере. Я потрогал стену и нащупал кучу маленьких, не больше пары миллиметров, отверстий, сквозь которые проходил воздух.

Хотел написать Часовому с вопросом, что он там имел в виду, но понял, что некогда. Восемь часов на прохождение достаточно много, но у меня-то их было четыре, максимум пять, а потом система принудительно выкинет в реал. Я отметил, что запаса приона было чуть больше половины, собственно, если полную трансформацию не врубать, то должно хватить. Да и не верю я, что здесь не будет тех, из кого его можно добыть. Двести пятьдесят плюс, конечно, смущал, но раз Ксоко с Часовым его прошли, значит, есть варианты.

Света было мало, только в нескольких местах под потолком бледнели какие-то кристаллы, и как только глаза привыкли к темноте, я пошел вперед.

Пока ничего, только шепот повсюду. Не так, как в тумане голоса залезают прямо в мозг, а будто за спиной кто-то стоит. Я несколько раз оборачивался, активируя клинки, но либо невидимая тварь была быстрее, либо здешняя акустика была так устроена, а голос всегда оставался за спиной.

Я старался не трогать стены, но в моменты, когда ладонь ложилась на камень, сквозь червоточины чувствовался не только сквозняк, но и вибрации, будто вокруг большой живой организм. Метров через двести туннель повел вниз, сделал несколько поворотов, а потом сузился так, что пролезть можно было только на четвереньках. Странный путь, чтобы взобраться на вершину, но никаких ответвлений или шахт под потолком не было, только ровно подсвеченная кишка с шершавыми стенами.