– Ваши гены очень пластичны, и вы подходите большинству рас, но в ее случае

главную роль сыграло не это, а истинная связь. Она стала элисшеей принцев, -

посвящал он меня подробностям жизни неизвестной мне девушки, не обращая

никакого внимания на мое состояние.

А мне было плохо. Физически это никак не проявлялось, лишь разболелась от боли душа, когда я начала жалеть себя.

– Что с тобой? — тут же спросил сан Миар, обеспокоенно глядя на меня.

– Ничего. Просто вспомнилось прошлое.

– Мне жаль, девочка, - искренне ответил он с возрастающем беспокойством.

– Да что уж, - махнула рукой. — Вы же не виноваты в моих злоключениях.

– Не виноват, - согласился со мной он, - но наш общий знакомый корит себя в этом.

– Кстати о нем! Кто он? Ты так и не сказал его имя! — решила сменить тему, поудобнее устраиваясь в своей постели.

– Я не могу назвать его, лия Виктория. Даже в открытом космосе есть те, кто может услышать.

– Понятно, - немного расстроилась, но на ум пришли слова моего Глюка: - Тот, кто владеет информацией...

– Владеет миром, - прервал меня мужчина и продолжил знакомое изречение.

– О! Так ты знаком с Глюком? — оживилась, понимая теперь, что я в полной

безопасности.

– С кем? — не понял сан Миар.

– Глюком! — рассмеялась. — Это его голос я слышу периодически в своей голове. Вначале думала, что у меня галлюцинации, которые возникают при психическом заболевании — шизофрении. Но выяснив источник голоса, я не стала его переименовывать, мне так было легче, да и он был не против. Кстати! — тут же в голосе появилась настороженность. – Мы уже больше часа с вами тут разговариваем, а кто управляет этой махиной?

– Не беспокойся, лия Виктория. Прогулочной яхтой управляет мой друг, командор Вис дин Ошер. Он самый опытный пилот из тех, кого я знаю.

Мужчина резко поднялся, чем немного меня напугал, и отошел к стене. После нажатия на ней несколько кнопок, увидела, как отъехала небольшая дверца. Уверенно нырнув рукой в появившуюся нишу, сан Миар достал оттуда несколько квадратных контейнеров и понес их к кровати.

– Тебе нужно поесть, - заявил он, выставляя контейнеры на маленьком складывающемся столике, который выдвинул из стены.

– Я не хочу, - тихо отказалась и повернулась к стене. Во рту до сих пор остался вкус той пищи, которой меня кормили юранцы. Не думаю, что сейчас я смогу проглотить и ложку противной на вид протеиновой субстанции.

– Надо, - уговаривал меня как маленькую. — Иначе я усыплю тебя и до конца пути продержу в медбоксе! — пригрозил он, протягивая мне ложку.

Быть в бессознательном состоянии мне до чертиков не хотелось, а судя по решительному взгляду мужчины — он не шутит. Взяв ложку, я нехотя зачерпнула желеобразную субстанцию и положила ее в рот. Безвкусная масса тут же растеклась в полости рта, вызывая во мне рвотный рефлекс. С трудом проглотив несколько ложек, отложила контейнер в сторону.

– Больше не могу, - честно призналась я, - боюсь вырвет, если продолжу.

То ли вид у меня был жалостливым, то ли он действительно не рассчитывал, что много съем, но сан Миар согласился с моими доводами.

– Ну, ладно. Выпей тогда витаминного коктейля и поспи еще немного, хорошо?

Протянув мне полный бокал с напитком, он заставил его осушить до самого дна. Да я и не противилась — пить очень хотелось. Вернув доку посуду, я с наслаждением откинулась на подушку, чувствуя, как расслабляется мое тело, как потихоньку отпускает ноющее чувство в суставах. Как бы дальше не сложилась моя судьба, сейчас я была благодарна Мирозданию за небольшую передышку.

– Я зайду к тебе попозже, чтобы взять кровь для анализа, - предупредил меня сан Миар, видя, как я борюсь со сном.

Кивнув головой, я закуталась в одеяло и отпустила себя. В любом случае, если что-то произойдет, теперь я смогу проснуться.

Глава 12

Я пишу не для того, чтобы просить тебя прийти, я пишу, чтобы

предупредить:

я всегда буду ждать.

Фредерик Бегбедер

Вис дин Ошер, командор крейсера «Норфаринг»

– Вис! — обратился ко мне наш корабельный врач и мой близкий друг. — Мне срочно необходима твоя помощь..!

***

После того, как мы расправились с тисами в секторе Голубой Туманности, наш

крейсер попал в засаду. Бой шел больше трех дней и был очень тяжелым. Мы

потеряли большую половину своего состава, но тем не менее смогли вырваться из плотного кольца окружения и послать сигнал бедствия. Руководство оценило наш героизм, предоставив целых три месяца отпуска, два из которых я провел дома.