Женщина не мигая гипнотизирует меня своими светлыми глазами, моя речь явно её не убедила:

— Ну допустим, вы только друзья. А при чём здесь ковёр?

— А Вам он понравился? Только честно.

— Ты мне не ответил, меня тоже в друзья записал?

— Не совсем, скорее это для моего удобства. Понимаете, Людмила Алексеевна, у меня планы на вас с Оксаной. Мне нужны объективные слушатели, которые бы прослушали мои песни и выдали критические замечания.

— Ну?

— Ну тут всё просто. Я не люблю, когда у меня ноги мёрзнут. А у вас часто по полу сквознячок тянет.

— Сквознячок?

— Ну да. Вы извините, мне бежать нужно. Уже поздно и автобусы плохо ходят, — и не дав женщине ответить, я побежал. Надеюсь, что моя пробежка хорошо смотрелась, потому что обернувшись увидел, что теперь уже две женщины смотрят мне вслед.

А в автобусе я невольно улыбался, вспоминая задумчивые глаза немолодой женщины. Надеюсь, она меня не арестует за мой дерзкий поступок. А на душе было радостно, сделал другому пакость и захорошело.

К моему счастью неприятных последствий удалось избежать. Мы просто больше не говорили про этот случай. Больше того, ковёр занял своё место возле дивана в гостиной. А Оксанка пришла в институт в моём платье и даже крутанулась передо мной, показывая, что подарок принят и ей понравился.

— У, Лёха, когда свадьба? Меня не забудь позвать, — это мы с Серёгой Уркуновым торопились на пару. Я не стал объяснять ему, кем в реальности для меня является эта девушка. Всё равно не поверит, что к такой красотке могут быть у кого-то чисто платонические отношения.

Началась сессия, слава богу, зачёты я получил в течении получаса. Стоило только походить хвостиком по кафедрам за председателем спортклуба. Для чемпиона Спартакиады преподаватели не поскупились на положительные отметки в зачётке.

И вот наступила студенческая страда, каждый к экзаменам готовится по-своему. Например я пишу бомбы. У меня есть пиджак, к которому подшит внутренний карман по размеру тетрадного листа. Задумка такая, что отдельно у меня имеется маленькая шпаргалка, где указаны вопросы экзамена и какой это лист по очереди. То есть получая темы, которые сам выбрал на столе преподавателя я, смотрел в шпаргалке, какой лист мне нужен. К примеру седьмой и двадцать пятый. Наощупь отделял нужные в «заряженном» бомбами кармане и вытаскивал их, ложа на стол. Теперь по идее оставалось только выучить ответ и бодро оттарабанить перед преподавателем.

А в реальности же я никогда не пользовался бомбами. У меня хорошая зрительная память. Пока их готовил, запоминал информацию. И мне оставалось только её вспомнить и записать на бумагу. Кстати чистые листы, как правило выдавали проштампованные. Специально для таких бомбистов, как я.

По окончании третьего курса нас дружно отправили на автопредприятия города. Меня с двумя другими одногруппниками определили в автоколонну, обслуживающую торговые предприятия. К ним относился ликеро-водочный завод, рыбохолодильник и хлебозавод. Видимо отсюда и повышенные требования к приёму практикантов.

Каждое утро я сидел в будке, рядом с воротами. Здесь же находилась женщина-диспетчер, которая выдавала путевые листы и талоны на горючее. А также мой наставник, выпускающий механик. И, так как от него зависело, исправна машина или нет, то водилы совали ему в карман по рублю. Чуть дальше медпункт, где врач тоже за мзду малую штамповал своё разрешение на выход в рейс.

Работа неинтересная, когда машины разъезжались, нам только оставалось мешать автослесарям, которые косились на нас и продолжали бухать. Редко, кто копался в моторе. Как я понял, работа у водителей очень выгодная, много калыма. И они кровно заинтересованы в выходе на линию. Поэтому башляли всем они из своего кармана. Это сколько же они привозят каждый день, ежели ещё с утра трояк отстегнули. А вот в случае ремонта они слоняются по территории и стимулируют слесарей крупными купюрами. Нам этот сером фоне ярко прошла Женькина свадьба.

Её отмечали в кафе «Аэлита», что на 26-м квартале. Свадьба богатая, за два дня я поправился на пять килограммов. Но были и минусы, Женьке родители нашли съёмную однокомнатную квартиру в городе. Повезло, а вот к нам наверняка кого-нибудь подселят.

На этот раз я уже не так переживал, когда подходил к родительскому дому. В квартире никого, но меня узнала соседка и открыла мне дверь. Почему-то мама оставляет ей наш ключ.

Пока никого, я кинул вещи и пошёл мыться. В вагоне была ужасная духота и как всегда все окна были задраены, открыть невозможно. Единственное открытое окно в проходе, но это спасало мало.

Первой пришла с работы мама. Она радостно пискнула и кинулась обниматься. Женщина пытала меня часа полтора, пока не пришёл отец и не прекратил издевательства. И если маму интересовало — что я кушаю и с кем встречаюсь, то папа сразу подошёл к вопросу кардинально.

Он полистал мою зачётку, специально взятую с собой.

Ну а что, мне стесняться нечего. Троек нет, только четвёрки и пятерки. Мои медали за выступление на Спартакиаде его добили. Он только шевелил губами и неверяще смотрел на меня. Поди думает, что у знакомого стырил. Но у меня на этот счёт и грамоты имеются. Пусть повесят дома на стену, будет чем гордится. Там кроме Спартакиады есть ещё несколько, заработанных на областных соревнованиях.