А вот девчонки в плащах торопятся на пару. Судя по белым халатам, мелькающим при движении под плащами — это медички.

Неторопливо прогуливается с собачкой пара пожилых людей. Движение автотранспорта непривычно мизерное. Личных автомобилей совсем мало. В основном общественный транспорт и служебный. Вскоре мои мысли потекли в сугубо рациональную сторону.

Я оказался в другом теле и, возможно, это надолго. Что произошло со мной там, в испанской Астурии я не знаю. У меня абсолютно нет информации на этот счёт.

На моё счастье, я оказался в своём родном городе и учусь в своём институте, который я уже, вроде как, окончил 38 лет назад. Да, давненько это было. И я многое позабыл. Многое, но не всё. Но у меня есть три проблемы.

Первая — это незнание обстановки в институте на новой для меня специальности.

Вторая — не понимание кто я такой и какая у меня была личная жизнь до этого? Кто мои родители и почему я очутился почти за тысячу километров от дома?

Ну и на закуску, у меня нет денег. Трояка хватит от силы на неделю. Стипуха мне пока не светит, её не платят неуспевающим и прогульщикам. Обратиться за помощью к родителям, так я их не знаю. А вдруг я детдомовский. Или разругался с предками в пух и прах.

Проблемы серьёзные, но решаемы. Главное не паниковать, первым делом нужно восстановиться в институте. Я не хотел его бросать, иначе да здравствует Советская армия и бессмысленное прозябание 2–3 года в её доблестных рядах. У меня всегда вызывало улыбку заявления тех, кому пришлось отслужить. Особенно мне нравились вот эти шедевры, «Кто не служил, то не мужчина», «Армия — школа жизни».

Может быть, были ребята, которые приобретали в армии нужные специальности. Это в основном деревенские. Ничего позорного нет, в том, чтобы отдать долг Родине. Но это для меня, это просто потерянные для жизни года. Когда сверстники уже перешли на третий курс института, ты только гордо в парадном прикиде с шикарным дембельским альбомом под мышкой возвращаешься домой в надежде, что все девки твои и ждут не дождутся на перроне ж/д вокзала.

Правда, если ты не хочешь пыхтеть пять лет в институте и потом жить на зарплату мастера или младшего научного сотрудника, то послужить-таки придётся.

С утра я вместе с ребятами отправился в институт. Только у них первая пара во втором корпусе, а мне в главный. Народ торопится и разбегается по аудиториям, а вот я иду не торопясь, изучая надписи на дверях. Пришлось даже спросить, где находится деканат АДФ.

В приёмной сердитая девушка-секретарь на секунду отвлеклась от своей игры на печатной машинке, потом скорчила недовольную физиономию и нырнула в кабинет декана.

На табличке значится его имя — «Декан АДФ Свечников Алесандр Трофимович».

В приоткрытую дверь слышу приглушенный разговор, потом девушка вернулась и недовольно буркнула мне, — заходи.

При этом принялась раздражённо накручивать диск телефона.

Декан оказался мужчиной средних лет. Ранняя залысина и тени под глазами говорили о том, что он сильно страдает на ниве просвещения.

— А, Пахолков! Явился не запылился. Ну рассказывай, какими путями к нам?

Мне не с руки сориться с этим желчным мужичком. От него зависит, продолжу я обучение или вернусь домой. А раз уж я приехал сюда, значить были причины.

— Александр Трофимович, заболел я. В Павлодаре пролежал полтора месяца, вот недавно только сбежал.

— В Павлодаре? А чего не в Алма-Ате или не в Ленинграде?
– съязвил тот.

Ну я и преподнёс скорректированную обкатанную версию своего заболевания.

— Угу, а что и справочка имеется?

— Откуда? Говорю же сбежал, не хотели выписывать.

— Заливаешь ты мне, Алексей, — потом декан встал и прошёлся вдоль кабинета.

— Хотя, помню тебя осенью на картошке, ты сейчас сильно похудел.

— Так и я о чём. Килограмм тридцать скинул за время болезни.

— Ну не знаю, Пахолков. У тебя задолжности по предметам и ваш куратор жалуется на тебя. Дисциплинка хромает у Вас батенька. Да и на лекциях мешаешь преподавателям. Из общежития вот телега на тебя пришла.

Блин, вылазит мне боком чужая расхлябанность.

— Ладно, я вижу, что ты изменился. Давай так, к весенней сессии ты должен погасить задолжности. Я допускаю тебя к учёбе, но смотри. Одна жалоба на тебя и полетишь со свистом из института.

Фух, ну с этим хоть разобрались. Тут же в коридоре переписал расписание занятий нашей группы. Завтра первой идёт семинар «история партии», самый нужный в жизни предмет. Без него просто никуда.

Утром заварили с помощью маленького кипятильника в банке чай. Пока он заваривался, одевались. Потом торопливо сбежали по лестнице вниз.

Аудитория маленькая, на семинаре присутствует только наша группа. Серёга сразу утянул меня на третий ряд к окну. А Женька важно сел на первом ряду с журналом посещаемости, как знаком своей власти. В аудиторию входили одногруппники и приветствовали меня. Как я понял, Лёха Пахолков тут довольно популярная личность. Серёга объяснял мне кто есть кто, а я постарался запомнить. В группе 26 человек, среди них всего четыре девчонки. Внешне они не ах, поэтому парни к ним и не лезли. Ну а девы, в свою очередь, делали вид, что их интересуют исключительно подружки. В группе несколько старшаков. Это те, кто поступили после армии. Таковых пятеро. Остальные наши одногодки, то есть окончившие школу два года назад.