– Здравствуйте, - поздоровалась с мужчиной с ближайшего столика.

– Виделись, - кивнул тот, не меняя траектории движения и укрепляясь во мнении стать Тунгусским метеоритом. В смысле, поразить как можно больше пространства и оставить о себе память, даже если и оставлять нечем.

– Здравствуйте, - нейтрально сказала я, отставляя недопитую чашку кофе, и намереваясь встать и удалиться.

– Куда же вы? – льстиво заглянул мне в глаза Прохоров, который, кстати, или, вернее, некстати, был ниже почти на целую голову, или полголовы, и высоту каблуков. – Мы же договорились вместе пообедать. – Вот, - и выложил передо мной пару засохших карамелек.

– К несчастью для меня, - дипломатично ответила я, стараясь не показывать своего отношения к происходящему. – Я со вчерашнего дня на диете, так что о сладком придется забыть… - и добавляя в уме «пока не выйду из этой столовой и не избавлюсь от этого некондиционного гудрона».

– Зачем же вам диета, прекрасная? – угодливо хихикнул Иван Альбертович, блокируя ей выход. – Вы и так неотразимы! Не хотите кушать, так может кофе?

Я покосилась на чашку с недопитым кофе и горестно вздохнула. Отказаться не представлялось возможным. Либо чашка кофе сейчас, либо последствия потом. Из двух зол выбирают меньшее, и я, как девушка серьезная, выбрала.

– Если только стакан минеральной воды, - уступила под напором, поглядывая на часы. – У меня скоро завершится эксперимент и мне нужно будет записать результаты…

– Боже, - закатил глазенки Прохоров, плюхаясь на соседний стол. – Какие результаты? Зачем такой красавице наука?

– Иван Альбертович, - с намеком изогнула я тонкую бровь, начиная откровенно злиться. В последнее время я совершенно не отличалась терпением. Особенно после того, как Глеб решил проверить чувства за два месяца перед свадьбой и перебрался к родителям. И не отвечал на звонки и эсэмэски. – Вы забываете, что, несмотря на мою внешность, я все уже ученый и будущий кандидат наук!

– Вот именно, - интимно наклонилась к ней лысая жаба в очках. – Будущий! И только от меня зависит, как посмотрит ученый совет на вашу кандидатскую, - он откинулся на стуле и откровенно сказал: - Ваш отдел разработок путешествий во времени, чаровница, уже давно не выдает никаких весомых результатов и сейчас, - он скорчил гримасу, - стоит вопрос о расформировании вашей разлюбезной лаборатории и увольнении сотрудников.
– Тут он снова придвинулся ко мне и зашептал, брызгая слюной: - Но если вы будет со мной более приветливы, то у меня всегда найдется теплое местечко, - мужчина положил руку на мою коленку и повел ей вверх.

И тут случилась ядерная реакция. Я почувствовала, как нарастает и рвется наружу энергия и быстро вскочила на ноги, пока эта энергия не расплющила чью-то мерзкую физиономию о поверхность старенького институтского столика. Он бы этого не пережил. Столик, конечно. Иван Альбертович переживет всю солнечную систему вместе взятую. В общем, я вскочила, столик пошатнулся, стакан с водой накренился и пострадали брюки Прохорова.

– Жалко, что это было не кофе! – прошипела я, быстро удаляясь из столовой. Иначе бы меня оттуда увезли в наручниках и предъявили уголовную статью «убийство с особым цинизмом при отягчающих обстоятельствах».

– Я к вам к концу рабочего дня зайду, - пообещал ей Иван Альбертович, чтобы не потерять лицо. Которого у него не было, но он никак не мог это уразуметь. Конечно, у него же был всего один недостаток – полное отсутствие достоинств!

– Черте что! – бормотала я себе под нос, спеша в пустую лабораторию. – Привязался как индуктор! Горелку Бунзена ему в печенку!

– Дианочка, - остановила ее по дороге Татьяна Ивановна, бессменная уборщица и вечный утешитель после неудачных экспериментов. – Что с тобой? Несешься сама не своя!

– А я теперь не знаю - своя ли? – зло поджала я губы. Пожаловалась: - Все у меня наперекосяк, баба Таня. И еще этот Прохоров проходу не дает!

– Это лысая жаба в очках с водянистыми голубыми глазами? – уточнила женщина. – Из лаборатории стазиса?

– Он-он, - подтвердила, горя негодованием. – И вот вроде бы человек он умный, интересный. Поговорит с ним есть о чем. И изобретатель гениальный.
– Призналась: - У него в лаборатории, в отличие от всех остальных, все на мази… и не в последнюю очередь благодаря Прохорову. И проект у него близится к завершению, впереди остались генеральные испытания, - тяжело вздохнула: - А меня с души воротит, как только он рядом оказывается.

– Это потому что он, Дианочка, с душком, - со знанием дела сказала баба Таня. – Темный он человек, опасный. И ни разу за все время я не видела, чтобы он хоть как-то ухаживал за девушками. Все больше наскоком да нахрапом взять старается.

– Это я уже прочувствовала, - передернулась я, нехотя вспоминая первый и, надеюсь, последний поцелуй в темном углу зала. – Он меня в первый раз чуть ли не изнасиловал при всех. Мерзость!

– И не говори, - поправила очки собеседница. – Но вот что я тебе скажу, девонька, это фрукт хоть и перезревший, но зело вонючий. Смотри, как бы тебе все боком не вышло!