— Наверное. — не слишком уверенно сказала я.

— Хорошо, надо начинать с малого.

Я украдкой покосилась на него. С малого? Да это же здоровенная горка! Хотя ладно, я повертела головой и в этот момент поняла, что та горка, куда мы направляемся, не самая высокая. Пока мы стояли в очереди я очень нервничала. Лоренцо подбадривал меня, как мог. Он не раздражался, как Матвей, наоборот был очень терпелив. Когда от нас до горки оставалось всего пару человек, я запаниковала. Я повернулась к нему, хватая его за руки и чуть ли не умоляюще затараторила:

— Давай уйдем. Ну пожалуйста.

— Все хорошо.

Я отрицательно замотала головой.

— Ничего хорошего. Я очень боюсь. У меня сейчас сердце выскочит.

Неожиданно Энзо взял мое лицо в свои ладони.

— Все будет хорошо. Я рядом.

Этот зрительный контакт немного успокоил меня.

— Глубоко вдохни, а затем медленно выдохни.

Он стал дышать вместе со мной и с каждым вдохом-выдохом мне как будто бы становилось легче.

— Проходите. — услышала я где-то сбоку.

Пришла наша очередь. На ватных ногах я подошла к нужному месту. Я почти не слышала, что говорил нам сотрудник аквапарка. Горка была широкая, прямая. У Энзо была своя полоса, у меня своя. Мы одновременно сели у самого края.

— Все будет хорошо. Не переживай. На раз, два, три?

Я нервно закивала. Мы смотрели друг другу в глаза.

— Раз.

В моем взгляде паника.

— Два.

Я готова встать и убежать.

— Три.

Мы оба летим вниз. Как это вышло? Сама того не понимая, я позволила своему телу соскользнуть вниз. Я почти не видела Энзо, зато ощущала скорость, эйфорию, адреналин и брызги в лицо. Быстро приближалась вода, я задержала дыхание и свалилась на полной скорости в бассейн. Быстро двигая руками и ногами, я выплыла на поверхность. Я стала крутить головой по сторонам и, наконец, передо мной оказался он. Энзо быстро заключил меня в объятия.

— Как ощущение?

— Обалденные!

Черт возьми, мне хотелось поцеловать его! Может дело в адреналине или его идеальном лице и небрежных мокрых волосах, но желание было слишком сильным. Мы стояли в воде, обнявшись и наши губы были так близко. Оказалось, что проще спуститься с горки, чем решиться на поцелуй по моей инициативе. В конце концов я опустила взгляд.

— Пока хватит. Нужно немного прийти в себя.

— Может все-таки еще покатаемся?

— Чуть позже.

Лоренцо не стал настаивать, и мы вернулись к лежакам. Пока мы загорали я копалась в себе. Почему вдруг я захотела поцеловать его? Он что мне нравится? Господи, что происходит. Минут пятнадцать спустя мне так надоело это самокопание, что я вскочила и сказав, что хочу кататься, понеслась к горкам. Хотелось, чтобы мозг перестал думать. С этого момента я была в ударе. Мы катались на разных горках кроме самой высокой, на нее я все так же боялась лезть. Наконец, когда осталась лишь она одна, Энзо буквально потащил меня к ней. Называлась она «Свободное падение». Я видела, как люди несколько секунд просто падают на ней вниз, а затем ближе к середине она начинает выгибаться. Мне казалось, что я смогла победить свой страх, но на самом верху я вновь запаниковала. Энзо шел прямо за мной. В какой-то момент я повернулась к нему. Он уже знал этот взгляд.

— Пути назад нет. Только вперед.

— Ты — изверг! — простонала я.

Эта горка была апогеем всего нашего присутствия здесь. От ощущений у меня просто подскочило все внутри, ухнуло куда-то в пятки. Когда уже после я выбиралась из бассейна, мои ноги тряслись и, видимо, именно поэтому я и поскользнулась. Я ощутила резкую боль в ноге. Энзо подскочил ко мне довольно быстро, с паникой спрашивая, как я.

— Нога. — я сощурилась от боли. — Кажется, потянула.

Возможно, все было не так плохо, но сейчас резкая боль в ноге не давала мне возможности даже встать, не то, что идти. Каково же было мое удивление, когда Лоренцо вдруг подхватил меня на руки, как пушинку. Не смотря на боль, я успела посмотреть на мужчину. Он даже не колебался и выглядел сейчас очень заботливым и мужественным. Энзо быстро доставил меня к шезлонгу, а затем в мгновение ока принес откуда-то пакет со льдом, аккуратно приложив его к лодыжке.

Лоренцо

Аккуратно кладу Элю на шезлонг, а после бегу к бару, где прошу дать лед в полотенце, так как девушка повредила лодыжку, упав в их аквапарке. Конечно, никто не хотел проблем, поэтому при подобных ситуациях всегда идут на встречу. Я возвращаюсь к своей травмированной псевдо девушке присаживаясь на корточки, приподнимаю её ножку и бережно прикладываю лёд, попутно спрашивая, касаюсь ли я очага боли. Щурясь и морщаясь, Эля терпит все манипуляции. Я то и дело чуть-чуть сдвигаю полотенце со льдом, чтобы кожа не получила сильное обморожение. Как только боль немного поутихла, я все равно держал лед, а другой рукой касался ее ножки. Поскольку она была прям напротив меня в купальнике, я в какой-то момент забылся и откровенно рассматривал ее, на что Эля просто завела со мной будничный разговор. Это вернуло меня в реальность, но я не могу отрицать того факта, что все больше засматриваюсь на нее, это нормально, когда рядом такая сексуальная девушка. Все еще держа ее за ножку, я задал интересующий меня вопрос:

— Что будем делать с Лерой и Матвеем? Ну то есть бегать от них все время - это глупо. Делать вид, что мы обиженки – это лишь докажет, что нам не все равно.

У меня есть решение, но хочется, чтобы она сама до этого дошла, ну или я просто следом скажу ей, но мне нужна была реакция, чтобы понимать, какие эмоции она испытывает к бывшему. Это все-таки желание вернуть его, или что. Как бы мне не нравилась Эля, если в ее мыслях другой, то я лишь продолжу играть роль в этой пьесе, режиссёрами которой мы стали.

— Мне бы хотелось проучить ее и показать ему, какая она лживая, но ты снова будешь говорить, что я не должна так зацикливаться.

Ну вот она и сказала то, чего я боялся услышать. Ей не все равно, она хочет что-то доказать. Я не смог скрыть расстройства, которое вдруг меня пронзило. Меня почему-то дико задевает ее помешанность на этом парне. Черт побери, да он же не красавец, просто обычный пацан, который еще и умом не блещет. Хрен пойми, что нужно этим женщинам. Видимо не зря говорят — «Чем меньше женщину, мы любим, тем больше нравимся мы ей». Я медленно и глубоко вздохнул, а после шумно выдохнул.