И тетка руки убрала, замерев.

– Сядем на лавочку.

Сели.

Илья левой рукой обнял толстуху, правой уперев нож в ее жирный бок. Накинутые на руку футболки закрывали нож от случайных взглядов.

– Сейчас ты купишь весь товар, – тихо и вежливо процедил он.

Она торопливо достала бумажник, отсчитала деньги, поспешно протянула ему.

– И если здесь еще раз появишься – тебе в морду плеснут кислотой, – кровожадно скалясь, пообещал Илья.

Тетка, ужасно потея, затравленно посмотрела на Илью.

– Тебя же посадят! – растерянно выдавила она.

– Менты все куплены! – радостно ухмыльнулся он, уверенно глядя на женщину. – И если ты им стукнешь, то через пару дней твой труп выловят в Оби. Ну или в Ледовитом океане.

И Илья снова кровожадно осклабился.

– Или ты, стерва, не веришь?

И он снова придавил лезвие к ее жирному боку.

Придавленный неимоверной сибирской жарой – тридцать два градуса в середине континента, это гораздо хуже, чем сорок градусов у моря – Илья неторопливо поднимался вверх по многочисленным ступенькам длинной широкой белой лестницы-аллеи. В этот час никого здесь практически не было. Никто еще не бежал вниз, желая прогуляться по набережной. И также никто не поднимался вверх – уже нагулявшись.

Но, впрочем, две худенькие, легко одетые девушки, с татуировками на плечах, в черных очках, на высоких каблуках шли ему навстречу. И он кожей чувствовал, что они разглядывают его сквозь темные стекла. Невольно покривился. Татуированных девиц он не выносил. Почему-то татуировки у него ассоциировались с тюрьмой. Девчонки прошли мимо него и вдруг громко рассмеялись за его спиной. Он снова покривился – мокрощелки, что с них взять!

Наконец многочисленные ступеньки закончились и он выбрался на длинную двухрядную остановку – все-таки "Речной вокзал" – это крупнейший транспортный узел города. Здесь всегда было много народа, много торговых точек.

Лавируя среди многочисленной толпы, Илья, аккуратно вписавшись в поток снующих людей, протиснулся к облюбованному им киоску – пиво он брал только здесь.

Дождался, когда обслужится школьная малышня, покупающая фанту и жвачку.

– Привет, – заглянул он в низкое окошко, когда подошла его очередь.

– Привет, – ответила оттуда девица.

Вот странно, в очередной раз подумал Илья, все киоски принадлежат кавказцам, но продавщицы почему-то только русские женщины? Спят они с ними, что ли?

– Упаковку Черного принца, – попросил Илья. – Только холодного. И сосиски в тесте.

Девушка вытащила из холодильника шесть бутылок, затянутых прозрачным полиэтиленом – в прошлый раз он договорился об охлаждении для него. Илья выложил деньги. Дождался, когда девица пересчитает их и кивнет, забрал пивную упаковку вместе с бумажным пакетиком, содержащим пару сосисок в тесте, и направился вниз по длинной лестнице, назад, к себе. В силу некоторых обстоятельств он старался как можно меньше светиться во внешнем мире. Как можно реже появляться за зоной аттракционов.

Спускаясь по широкой аллее и придерживая упаковку пива в левой руке, он поравнялся с зелеными кабинками платных туалетов – шесть штук и в придачу к ним – скучающая девица за столиком под зонтом. На ней – маленький топик и маленькие шортики. Скрываясь в скудной тени, она равнодушно читала какую-то книжку.

– Привет, – поздоровался Илья, останавливаясь – он знал здесь уже всех.

– Приветик, – изнывая от жары, тот час улыбнулась девица, отрываясь от потрепанной книжки в тонком переплете.

– Как улов? – весело поинтересовался Илья.

– Ниже среднего, – поморщилась девица. – А у тебя?

– Да вообще почти никого, – отмахнулся он, впрочем почему-то чувствуя себя неловко.

Так же неловко почему-то чувствовала себя и девушка.

Илья достал монетку в десять рублей – всегда были наготове. Аккуратно положил ей на стол. Рядом – упаковку пива и бумажный пакет.

Вошел в ближайшую кабинку – все шесть были свободны. Тщательно закрыл за собой. Воспользовался в полной мере.

Вышел. Взял у девицы влажную салфетку, тщательно вытер руки. Кинул салфетку в контейнер для мусора.

– Сегодня будешь на вечере? – поинтересовался он, аккуратно надрывая упаковку. По вечерам все работники аттракционов собирались вместе и пьянствовали, активно просаживая заработанные за день деньги.

Она только пожала худенькими плечиками.

– Тоскливо с вами, – честно призналась девушка, сморщив свой носик. – Как напьетесь, так либо громко выясняете кто-где служил, и как там было сурово, либо тянете девчонок в какое-нибудь темное место.