Бенжамен, в отличие от старшего брата, был замкнутым мальчиком. То ли от застенчивости, то ли из высокомерия – не понять. Так или иначе, он ни с кем почти не разговаривал, в том числе с отчимом и даже с собственной матерью. Исключением был лишь старший брат, которого он безоговорочно обожал. Когда Эрика не было дома, Бенжамен, как правило, запирался в комнате и слушал музыку, играл на гитаре или в видеоигры, целью которых было уничтожить максимальное количество «врагов» на скорость.

Услышав, как хлопнула входная дверь, Фанни достала из холодильника бутылку белого бургундского, наполнила два бокала и поставила их на кухонный стол. Через минуту вошел улыбающийся Эстебан с пакетом суши.

– Все хорошо, любовь моя? – спросил он, целуя Фанни в шею.

Она прижалась к нему и на какое-то мгновение закрыла глаза. Впервые за этот паршивый день мышцы ее спины расслабились.

– Молчишь. А когда ты молчишь, это не предвещает ничего хорошего, – сказал Эстебан, поглаживая ее по голове.

– Мари-Клер умерла.

– Мари-Клер? Ты хочешь сказать…

– Моя мать.

– Мне очень жаль… – прошептал Эстебан, крепче прижимая ее к себе. – Как ты?

Фанни высвободилась из его объятий. В подобных обстоятельствах нежность Эстебана вызывала у нее желание уткнуться ему в плечо и выплакаться, а она ненавидела проявлять слабость.

– Тоскливо на душе, мы не были близки, но все же она моя мать.

– Тебе Анжелика сообщила?

– Да. У меня и телефона-то ее не было, видимо, она сменила номер, с тех пор как… Представляешь, я даже не знаю, как мама умерла.

Фанни взяла бокал и одним глотком отпила половину его содержимого. Эстебан достал тарелки и вытащил из бумажного пакета коробки с суши. Он протянул Фанни скрепленные вместе палочки, она резким движением разделила их и принялась поглощать импровизированный ужин.

– Хочешь, поедем на похороны?

– Нет. Вернее, я хочу поехать туда одна. В любом случае мне, похоже, придется съездить в Бувиль по работе.

Фанни вкратце пересказала свой ужасный день и разговор с Катрин. Эстебан внимательно слушал.

– А она не так уж и неправа. Тогда вся Франция интересовалась историей Сары Леруа. А для тебя это прекрасная возможность показать себя. Оскара оставим на попечение моих родителей, ведь я уеду в ежегодный презентационный тур по своим американским клиентам.

– Черт, совсем об этом забыла.

У Эстебана была фирма по импорту-экспорту испанских товаров, и дела шли хорошо. Он смог привлечь значительные инвестиции и теперь пытался расширить свой международный бизнес.

– Я с удовольствием предложил бы тебе поехать со мной, но это Соединенные Штаты.

Фанни вздохнула. В Штаты ей больше не хотелось. Несколько лет назад нелепая административная ошибка стоила им путешествия в Нью-Йорк, которого так ждала Лилу. На паспортном контроле документ Фанни оказался недействительным, и им пришлось тем же самолетом вернуться обратно.

– Как давно ты виделась с Анжеликой? – спросил Эстебан.

– Не помню, давно. Ты же знаешь, мы, в сущности, не общаемся.

– Не верится, мы вместе шесть лет, а я никогда не видел твою родную сестру. Какая она?

Фанни пожала плечами.

– Не похожа на меня.

– Может, самое время возобновить отношения?

– У нас нет ничего общего. Пойди поцелуй Оскара, иногда он ждет, что ты зайдешь к нему перед сном.

– Конечно. Заодно переговорю с Лилу по поводу этой истории с отстранением от занятий. Мне кажется, ее новая подруга… как там ее?

– Ким.

– Точно, Ким. Она плохо влияет на Лилу, в прошлом году моя дочь не вытворяла столько глупостей.

Эстебан вышел из кухни, и Фанни выдохнула – больше не нужно было говорить о сестре. Она взяла последнее суши, но передумала его есть и положила на тарелку Эстебана. Семь суши – это гораздо больше, чем она обычно позволяла себе по вечерам.

Эстебан вернулся на кухню вместе с Лилу, которая была чернее тучи.

– Я и не знал, что ты предложила Лилу стажироваться у тебя. Идея просто супер!

Фанни собиралась возразить, но довольный Эстебан не оставил ей возможности это сделать.

– Мы договорились с Лилу, что, если она не получит хотя бы пятнадцать баллов из двадцати за свой отчет о стажировке или если ты не останешься довольна ее работой, она этим летом не поедет на каникулы с Ким.

– Но это несправедливо! Ты уже согласился на Сен-Жан-де-Люз! Вы не можете разлучить меня с лучшей подругой! – в ярости запротестовала Лилу. – И мы не договаривались, ты навязываешь свое решение, это настоящая диктатура!