В попытке справиться с дрожью Саша зажала трясущиеся руки коленями. Перед ее глазами возникла картина несчастного, лежащего на носилках, на теле которого целыми лоскутами сгорела кожа. Руки, грудь, шея – все в алых ожогах. Только лица не видно. И она боится посмотреть на него, чтобы не потерять сознание.

– Кто пострадавший? – Взволнованно спросила диспетчер.

Динамик зашуршал. Саша задержала дыхание.

– Плахов. – Наконец, ответил начальник. – Никита Плахов. Во время взрыва он закрыл собой Царева.

Невозможно описать словами, что почувствовала девушка в этот момент. Смесь облегчения и вины. Радоваться, что кто-то получил серьезные травмы – просто нереально, но услышать, что любимый человек вне опасности, означало вновь обрести почву под ногами.

– Что еще сейчас требуется? – Включилась в работу диспетчер.

Саша вытерла слезы и постаралась сделать то же самое. Через минуту в помещение вбежала Вика.

– Я увидела по телевизору, когда собиралась выходить из дома. – Коротко сообщила она, на ходу скидывая с себя кардиган и бросая сумку на диван. – Знала бы, раньше бы примчалась.

Она присоединилась к ним, и они в режиме реального времени следили за происходящим на месте пожара. К половине девятого пожарным удалось ликвидировать открытое горение, и далее бойцы уже занимались «проливкой» конструкций.

К тому времени, как расчеты вернулись в часть, Саша уже потеряла способность мыслить связно. В части царила суматоха: новый дежурный караул не знал, за что взяться, ведь без техники не мог выехать, чтобы сменить своих ребят, а приехавшие на соревнования ребята набились в спортивный зал в ожидании указаний, но многие из ответственных за мероприятие руководителей служб все еще находились на месте крупного пожара.

Когда автомобили въехали в гараж, Саша почувствовала, как шумит в ушах. Диспетчеры поднялись со своих мест. Софья Павловна тоже все еще была на посту, несмотря на поздний час: она просто не могла уйти домой в этот черный для их части день. Машины остановились, и их кабины стали покидать усталые бойцы.

Их лица были перемазаны сажей, одежда была мокрой насквозь. Вот Кирилл. А вон Ева. Иван, Сергей, Артем. Сменный караул пожимал им руки, говорили им ободряющие слова.

Когда Саша увидела Царева, ее сердце замедлилось, и бушующая огненная стихия внутри стала терять силу. Лев снял каску. Его лицо все было в черных пятнах сажи. Он двигался трудно – очевидно, боевка промокла и стала тяжелой. Растрепавшиеся волосы прилипли к лицу. Парень тяжело дышал и шел позади остальных, не отрывая взгляда от пола.

Первым порывом было – броситься к нему. Но Саша сдержалась. Кто она Льву? Да, в общем-то, никто. А вдруг ему сейчас так плохо, что он раздраженно оттолкнет ее? Да и вообще. Это усложнит все еще только больше. Не стоит.

Он поднялся по лестнице, и Саша отвернулась. По ее щекам потекли горячие слезы. Главное, жив. С ним все хорошо, остальное неважно.

– Сашка, ты чего? – Удивленно спросила Вика.

Девушка смахнула слезы и помотала головой – все нормально. Ей просто нужно было прийти в себя.

– Да, нервное утречко. Но все живы. Сейчас бы узнать, кто из свеженьких наш подменный, и пойти, выпить кофе.

Саша вздрогнула, вдруг ощутив на своем плече чью-то руку. Подняла взгляд. Это была Софья Павловна.

– Ну, ты чего? – Внимательно посмотрела на нее женщина. – Почему не подошла? – Она качнула головой. – Так нельзя. Давай, беги к нему.

– Я не… – Пискнула Саша.

– Давай, давай. – Мягко подтолкнула она ее.

Девушка неуверенно кивнула. Сделала шаг. Затем еще один, и еще. Выбежав из диспетчерской, она уже не чувствовала сомнений. Пулей взлетела по лестнице, пробежала мимо Рустама Айдаровича, входившего в свой кабинет и с удивлением глянувшего на нее, свернула в коридор и ураганом влетела в раздевалку.

– Ой… – Увидев перед собой с десяток полураздетых мужчин, она закрыла руками глаза. – П-простите…

– Царь, это к тебе. – Усмехнулся кто-то, когда Саша уже начала пятиться к выходу.

В помещении повисла тишина. Затем послышались тяжелые шаги. Девушка медленно отняла ладони от лица и увидела Льва. На нем уже не было куртки, только мокрая футболка и полукомбинезон со спущенными лямками. Влажные, как после душа, волосы мягкими завитушками спускались по краям смуглого лица. Взгляд был усталым. А еще от него густо пахло дымом.

– Как ты? – Собственный голос показался ей испуганным и чужим.

Царев оглядел ее с головы до ног.

– Я не могу тебя обнять. – Хрипло произнес он. – Иначе ты вся станешь черной и будешь вонять.

Пожарные продолжали скидывать с себя грязную одежду, не забывая следить за их разговором.

– Тогда… – замялась Саша.

– Дай мне десять минут. Я приму душ, и мы поговорим.

– Да. – Кивнула она и вышла в коридор.