Шрифт:
Какое счастье, что он появился в моей жизни!
Верчу в руках телефон. И он, как по волшебству, начинает звонить. Это Яр!
– Привет. Я отвез Дениску и… мне тут так мозг вынесли.
Слышу в его голосе ту же усталость и опустошенность, которую чувствую сама.
– Мне тоже, – отзываюсь я.
– Коля приходил? Чего хотел?
– Да ну его в болото! Не хочу о нем говорить. И думать. А что твоя бывшая? Не шантажировала сыном?
– Да ну ее в болото! – в тон мне отвечает Ярослав. – Слушай, может я…
– Приезжай! – сразу отвечаю я. И продолжаю: – Яр, давай напьемся, а?
* * *
Яр на пороге. С букетом очень красивых розовых лилий. Прямо – вау, какие шикарные цветы!
И – с бутылкой шампанского. Э-э-э… с двумя бутылками. Одна в руке, вторая торчит из кармана его ветровки.
Он вручает мне букет, расстегивает ветровку, и – у него за пазухой обнаруживается еще одна бутылка.
Три бутылки шампанского! Что он обо мне думает? Меня уносит с двух бокалов!
Глава 60
Ярослав
– Яр, зачем столько?
В голосе Анюты слышится удивленное возмущение.
– Я взял одну. Потом подумал… и прихватил еще две. На всякий пожарный.
– Ты меня пугаешь.
– Поставим в холодильник. А там как пойдет.
Мы идем на кухню. Толпимся у холодильника. Спотыкаемся друг о друга. Потому что я не могу от нее отлипнуть! Примагнитило, как железный гвоздь.
У Анюты влажные волосы, пахнущие шампунем. На ней халатик и смешные пушистые тапочки. Так по-домашнему… И это, почему-то, капец заводит!
Она тянется к верхней полке, доставая бокалы. А я… капаю горячей слюной на ламинат.
Анюта ловит мой голодных взгляд.
– Ножки – огонь, – не сдерживаюсь я. – Давно хотел рассмотреть их поподробнее.
Взглядом я, естественно, уже залез под халатик, который задрался, когда она доставала бокалы.
И Анюта это чувствует. Вспыхивает. Смущается. Это заводит еще сильнее....
Да меня заводит абсолютно все!
Держит ладошкой длинный высокий бокал – я завелся. Поправила локон у лица – еще один оборот. Откусила шоколадку… обхватила губами дольку апельсина… облизала пальчик… Обороты нарастают.
Дыши, Яр! Дыши. Не забывай медленно и спокойно дышать.
А то, блин, как заводной волчок! Еще немного – и пружина лопнет. И тогда…
Берегись, мой пугливый страусенок! Даже если ты засунешь голову в песок, мне пофиг. Мне сейчас как раз нужна не голова, а то, что останется снаружи.
– А чего мы без тостов пьем, как алкоголики? – спрашивает Анюта после первого бокала.
– Мы и есть алкоголики. У нас же цель напиться, а не понтоваться красивыми фразами. Но, если ты хочешь, я скажу тост.
– Я не настаиваю.
– А я хочу. Давай выпьем за твою улыбку. Когда-то она вытащила меня из депрессии.
– Ты преувеличиваешь!
– Нисколько. Помню, просыпался утром, уже уставший, без желания что-либо делать и куда-то идти. И только мысль о том, что сегодня увижу тебя, вытаскивала меня из кровати.
– Правда?
– Чистая правда.
Мы чокаемся. Анюта отпивает глоток и ставит бокал. Берет крупную виноградину, откусывает. Ягода смачно лопается и сок брызжет ей на подбородок.
– Ой!
Она хватается за салфетку. А я хватаюсь за ее руку, тормозя движение. Беру другой рукой за затылок, притягиваю к себе и – слизываю сок. С подбородка, с губ, с языка…
Это сладкое виноградное безумие. Сочные губы, пугливый юркий язычок, теплые ладошки на моих плечах… Но этого мало.
– Хочу тебя, – обжигаю горячим шепотом ее ушко.
– Яр…
С ее плеча сползает халатик. Я вижу тонкую бретельку и черное кружево. Она готовилась к моему приходу. Она…
– Ты тоже хочешь, – утвердительно произношу я.
И провожу языком по ее ключице. Анюта уже у меня на коленях.
– Я… тоже… хочу… но…
Она произносит это с таким эротичным выдохом после каждого слова, что моя пружина звенит и вибрирует от напряжения.
– Никаких “но” не существует.
– Да…