Шрифт:
– Все четверо! – заявляет Алиса.
Еще лучше!
По голосу дочери я понимаю, что обстановка очень напряженная. На заднем фоне какой-то шум. И – звонок домофона.
– Кто там еще, Алис?
– Это папа. Бабушка его впустила.
Вот это уже вообще трындец…
Хоть домой не возвращайся!
Глава 71
Николай
Сегодня я с подарками. Всем. И Ане, и детям.
Жене вот только что купил цветы, а вчера – новую кофеварку. Я знаю, она всегда хотела. А я кофе не люблю. Поэтому раньше не покупал. И ей не разрешал, думал, это фигня и баловство.
А вчера бродил по магазинам, забрел в отдел бытовой техники и – вспомнил. Уверен, она оценит. Это отличный подарок! Очень рад, что мне это пришло в голову.
Пару дней назад я съехал от родителей. Потому что нашел работу – пока временную, в качестве постоянной она меня не устраивает. Продолжаю искать.
Снял квартиру, маленькую студию рядом с офисом, чтобы по два часа не ездить от родителей. Условия там, конечно, так себе. Я как студент какой-то! Начинаю все с нуля.
А ведь у меня всё было! Всё.
Ладно. Не буду сейчас об этом думать. И так постоянно живу с ощущением, что я последнее чмо.
С утра пожевал сухой пересоленный омлет. Хотя, казалось, бы что сложного – пожарить яйца? Но я не умею.
Сам погладил рубашку – чуть не сжег воротник. Про брюки вообще молчу.
Раньше рубашки мне гладила Аня. И брюки у меня были с идеальными стрелками. И носки мои, разбросанные по всей квартире, она молча собирала. И завтраки мне готовила идеальные. И ужины… Какие голубцы она делала! Нигде никогда таких вкусных не ел.
Я не видел в этом ничего особенного. Мне казалось, это нормально. Так и должно быть.
Идиот! Даже “спасибо” никогда не говорил. А ведь она тоже уставала на работе. И все равно все тащила. И все терпела.
Сейчас она вообще не такая! Как подменили. Резкая, холодная, отстраненная. Делает все по-своему, никого не слушает.
Родителям моим и своим сказала, чтобы к внукам пока не лезли. Мол, сложная ситуация, пусть все немного утрясется.
Я и собирался сегодня поехать на ее день рождения один. Но мама уперлась: мы тоже хотим Аню поздравить! И внуков сто лет не видели.
– Мы с ней поговорим, – твердила мама. – Она одумается.
Что-то с трудом верится. Но я готов использовать любой, даже самый призрачный шанс.
* * *
И вот мы в новой квартире Ани. И не только мы, Анины родители тоже приехали. И они смотрят на меня не очень-то по-доброму…
Меня мучают дурные предчувствия. Но деваться уже некуда.
– А где мама? – спрашивают бабушки Алису.
– На работе.
Ну да, она же поздно из своего “Мандарина” возвращается. Ничего, мы подождем. Я пока цветы в вазу поставлю.
А бабушки уже ходят по квартире, суют нос во все щели, причитают:
– Та квартира гораздо лучше была, эта маленькая. И слишком тут все пестро.
Вот! И я так же считаю.
– Холодильник пустой, – слышу голос моей мамы.
– Неужели дочка ничего не приготовила?
Все привыкли, что на свой день рождения, да и на другие праздники, Аня целыми днями стоит у плиты. А потом удивляет гостей десятком потрясающих блюд. И все воспринимают это, как должное.
– Это вообще не похоже на Аню! – восклицает теща, как бы оправдываясь.
Моя мама в ответ осуждающе молчит.
А мне в этот момент вдруг становится обидно за жену. Пришли, по холодильникам лазят, осуждают…
А я как раз вручаю дочке подарок. Сын-то со мной даже разговаривать не стал. И мою игровую приставку не распаковал. Алиса, впрочем, тоже игнорит и меня, и мой подарок. Но хотя бы не уходит в свою комнату, вежливо общается с бабушками и дедушками.
– Смотри, что тебе папа купил, – пытается вмешаться моя мама.
– Спасибо, мне ничего не нужно, – очень вежливо и очень холодно отвечает дочь.
– Алис, это духи! – с наигранной радостью продолжает мама.
– Пусть своей любовнице подарит.
Мля…
– Алиса! Что ты такое говоришь!
– Правду. Я говорю правду.
– Это тебе мама такое сказала?
– Это я видела своими собственными глазами. Своего отца и его любовницу. Рассказать, что они делали?
Моя мама дико смущена и растеряна. Отводит глаза. Боится поймать взгляд внучки.
– Коленька… что она такое говорит…
Она, конечно, понимает, что это правда. Мы не обсуждали мои похождения, но она догадывалась. Ну а сейчас… Какой смысл отрицать? Все тайное давно стало явным.