Был он-

Нет, он не мог быть таким. Энрико было очень распространенным итальянским именем… верно?

— Есть еще вопросы, прежде чем мы начнем? — спросил он этим глубоким голосом с акцентом.

Мои ноздри раздулись. Вероятно, он считал меня девчонкой, которая постоянно флиртовала и занималась сексом с незнакомцами. Я не был, но это не имело большого значения. Наверное, я никогда его больше не увижу.

«Больше вопросов нет», — ответил я. — Вы можете продолжать, Энрико .

В его глазах мелькнуло мрачное веселье, и что-то в том, как его рот изогнулся в полуулыбке, заставило мои внутренности сжаться. Возможно, я слишком долго ждала, чтобы еще раз попробовать секс, и теперь все в этом мужчине вызывало у меня желание достичь оргазма. Я ни в коем случае не была ханжой. И не застенчивый. У меня было много свиданий, но прикосновения и поцелуи заставляли меня чувствовать себя разбитым. До настоящего времени. Никто никогда не разжигал во мне это пламя, а затем раздувал его в настоящий ад, как этот итальянский жеребец.

Неудивительно, что женщины сходили с ума по итальянским мужчинам.

Он обхватил меня через платье, и я захныкала, мое тело выгнулось к стене позади меня. Его большой палец нашел мой клитор и прорвался сквозь ткань, сильно нажимая и массируя его ленивыми кругами.

Стон поднялся к моему горлу и заполнил пространство между нами.

— Черт, ты такая нетерпеливая, dolcezza , — пробормотал он, скользнув губами по моему горлу.

«Меня зовут Исла», — огрызнулся я. «Не сладкое-что угодно».

В его груди раздался мрачный смешок. — По-итальянски это означает «милая».

"Ой." Бля, если бы все итальянские мужчины были похожи на него, мне бы обязательно выучить язык.

Он отстранился, изучая мое лицо, и снял пиджак. Следующим он сбросил туфли, и я с нетерпением ждал, пока снимут с него рубашку и брюки. Они этого не сделали. Во всяком случае, пока нет, и его следующий шаг заставил меня забыть обо всем.

Его тело врезалось в мое, и наши губы слились воедино. Он был настолько выше меня, что казалось, будто я проглотил его целиком. Мои глаза закатились на затылок от пронзившего меня удовольствия. Звезды взорвались за моими веками, и я обвила руками его шею, сжимая воротник его рубашки и притягивая его ближе. Ему нужно больше.

Он поднял меня на руки, и мои ноги обвили его за талию. Мои каблуки с грохотом упали на паркетный пол. Его пальцы впились в мою задницу, когда я прижалась к нему, похоть вспыхнула в нижней части моего живота. Когда он потерся обо мне своим телом, я потеряла всякий контроль. Его тело было словно мрамор под моими прикосновениями. Я застонала, вонзая в него когти, желая от него гораздо большего.

Губы Энрико были мягкими, как бархат, когда он скользнул языком мне в рот. Еще один стон закипел в моем горле, и он проглотил его, его бедра катились по моему горячему ядру. И судя по ощущению его твердого — очень твердого — члена, он был хорошо обеспечен.

Каждое движение его бедер по моей щели вызывало во мне укол удовольствия. Мы целовались, как два нуждающихся человека. Возможно, он так же жаждал прикосновений, как и я. Или, может быть, он просто отдал все силы, когда трахался. Сейчас для меня это не имело значения. Как жадная женщина, я забрала все.

Он сильно прикусил мою нижнюю губу, прежде чем заглушить боль. Я кричала о большем, бесстыдно прижимаясь своим телом к его. Он просунул руку между нами и под мое платье. Он отодвинул мои трусики в сторону, а затем скользнул в меня двумя пальцами, когда моя голова откинулась назад к стене. Комнату наполнил непристойный эротический шум. Шум, который исходил от меня, от того, насколько я был мокрым.

Он зарычал, бормоча что-то по-итальянски. Я зашел так далеко, что мне было все равно, что он сказал. Мне просто нужно было, чтобы он довел это дело до конца. Непроизвольный стон сорвался с моих губ, когда он глубже вонзил в меня пальцы. Каждый раз, когда он вводил их, он скручивал их и попадал в мою точку G.

Он вытащил пальцы, и у меня вырвался всхлип. Мои глаза распахнулись и я увидел, что он смотрит на меня. Он выглядел собранным, почти нетронутым, но в его глазах горел темный блеск, от которого моя душа тряслась от мрачных обещаний.

Другая его рука переместилась к моей груди, грубо скручивая один сосок сквозь тонкую ткань моего платья. — Исла, — протянул он, поднимая пальцы и размазывая мое желание по моей нижней губе. «Это русский?»

— Да, — выдохнул я. "Нет." Я не мог здраво мыслить. Мои братья всегда настаивали на том, чтобы держать в секрете мое русское происхождение. «Я вырос в Калифорнии».

Он вернул пальцы на мою киску, ощущая мой вкус на губах. «Твой рот сладкий на вкус, моя dolcezza ».