Что ж, это их и подтолкнуло. Мой телефон гудел, как будильник, который невозможно выключить.

У меня даже есть запись голоса Афины, поющей своим сопрано выдуманную строчку: «Посмотри на эту лисицу, лисицу. Посмотри на эту чернобурку, папочка. Мне нужен его член и рок».

Я хмыкнула и начала печатать, пока ее голос продолжал звучать на заднем плане.

Этот горячий папочка не серебро. У него много густых темных волос.

После двадцати умных сообщений и глупых гифок я отправил еще одно сообщение. Им действительно пора было перестать вести себя так незрело.

Давайте забудем об этом проклятом патриархальном папочке и сосредоточимся на поставленной задаче. ПОЖАЛУЙСТА.

Ответ Феникса был мгновенным.

Дамы, давайте не будем злыми по отношению к Айле. Ей нужно вдохновение и немного члена.

Звуковой сигнал . Звуковой сигнал . Звуковой сигнал . Приходит больше сообщений. Смеющиеся смайлы. Смайлики закатывающие глаза.

Я ответил.

Вы все ведете себя как чертовски похотливые подростки.

Следующей вмешалась Рейна.

Чертовски верно. Тогда было веселее.

Последовало сообщение Рейвен.

Твоя артистичная задница не умеет шпионить. Вы могли бы также отказаться от этого. Давайте сосредоточим нашу энергию на итальянском папочке.

Мои брови нахмурились. Какое это имеет отношение к чему-либо?

Что ты, черт возьми? Деловая женщина с кистью? И трахни этого проклятого итальянского папочку.

Следующим был Феникс.

Сейчас мы говорим. Отдай это мне, папочка.

Мой рот чуть не отвис. Это было неслыханно из Феникса. Может быть, она была чертовски возбуждена.

Афина не помогла со своим следующим сообщением.

Подпишите меня, черт возьми. Я дам немного папе Маркетти.

Это было бы неполным без мудрого комментария Рейвен.

Да, ты устроишь ему чертов сердечный приступ.

Боже, иногда они вели себя как незрелые подростки.

Вы все ведете себя как похотливые шлюхи.

Что ж, это привело к появлению смайлов. Баклажаны. Бананы. Пончики (я понятия не имел, что это значит). Улыбающийся дьявол. Персики (я знал, что это значит).

Еще один звонок, сигнализирующий об еще одном сообщении, и я всерьез подумывал просто отключить звук в чате. Но это было сообщение от Рейны.

Забудь эти мотыги, Айла. Давайте серьезно и сосредоточимся. У каждого мужчины есть потайное отделение, куда он прячет всякое дерьмо. Залезьте под стол и проверьте каждую поверхность.

Так я оказался на коленях под дурацким столом брата и провел пальцами по каждому закоулку. Пока я что-то не почувствовал. Мое сердце ускорилось. «Может быть, это оно», — подумал я.

Я осторожно надавил на небольшое углубление, и отсек открылся с легким жужжанием .

Я схватила телефон и набрала ответное сообщение.

Я нашел это!

Мой телефон завибрировал о паркетный пол, когда начали поступать сообщения, но я их все проигнорировал. Мои пальцы дрожали, когда я вытащила аккуратно сложенную, подозрительно тонкую папку, и открыла ее.

Это было свидетельство о рождении. Для Луизы Марии Кортес. Мои брови нахмурились. Может ли это быть…

Резкий вздох покинул меня. Может ли это быть свидетельство о рождении моей матери? Мои глаза скользнули по документу, запоминая имена. Киан Перес Кортес-старший Мария Кортес. Я прошептал их имена, проверяя их на языке. Мне придется их поискать. Потом я вспомнил. Эх, мой телефон. Именно тогда, даже в моем измотанном состоянии, мне пришло в голову сфотографировать это. Я быстро сфотографировал несколько штук и положил их туда, где нашел.

Я провел пальцами по секретному отделению, надеясь найти что-нибудь еще. Еще один документ.

«Вот оно!» — воскликнул я в пустую комнату, чувствуя под кончиками пальцев еще один документ.

Я вытащил его и затаил дыхание, читая имена. Это было мое свидетельство о рождении. Исла Луиза Кортес Константин, рожденная в семье Луизы Марии Кортес и Сергея Ильиаса Константина. Я даже не была Айлой Эванс, но тогда меня это не особо удивило.

Мое сердце колотилось, когда я смотрела на документы, задаваясь вопросом, почему Иллиас скрывал от меня что-то столь важное. Должна была быть причина; люди не хранят секреты просто так. Трепет вспыхнул в моем сердце, но я не позволил ему сдержать меня. Мне придется узнать, кем была моя мать. Кто были эти люди! Я имел право знать.