Прихлебывая кофе и заполняя декларацию, он внимательно осмотрелся. Народу в зале было немного, стояла небольшая очередь возле стойки с надписью «Рейс No 2348 Санкт-Петербург – Дели», дальше, у другой стойки, шла регистрация на Франкфурт-на-Майне.

Он думал о том, что пассажиры с немецкого рейса будут сегодня вечером возбужденно рассказывать знакомым, что тоже могли бы погибнуть, но, к счастью, все обошлось, беда их миновала… Придет и ваша очередь, подождите. Собственно, об этом он подумал мимоходом. Его больше занимала мысль о том, что уже через час с небольшим он разрушит своей волею и своим презрением к смерти символ целой страны – ядерной державы. Как тут не вспомнить, что пророк побеждал неверных, имея сотню против тысячи? А он один погубит тысячи, и имя его уже сегодня узнает весь мир. И содрогнется? Да!

У газетного киоска стояли несколько туристов и что-то весело обсуждали. Длинный, худой парень в надвинутой на уши бейсболке скользнул по нему взглядом и как будто слегка задержал его.

Нет, показалось. Но что-то неприятное все же кольнуло. Эдик заметил, что перебирает рукой невидимые четки, и убрал руку, мысленно ругая себя за проклятую привычку.

– Там за столиком мужик как будто подозрительный, – весело улыбаясь, словно рассказывая забавный анекдот, проговорил Безухов.

– Что подозрительного? Похож? – Турецкий стоял спиной и не видел мужчину.

– Не похож. Черноволосый, нос широкий, губы толстые. Но рукой шевелит. Будто четки перебирает. Посмотрел на меня, убрал руку со стола, – продолжая посмеиваться, докладывал Безухов.

– Глаза?

– Он в очках дымчатых, не видно. Так, пузырек из кармана достал, вытряхнул на ладонь капсулу желтого цвета, сунул ее в рот. Идет к стойке на Дели. У него сумка дорожная.

– Он тебя узнает, если ты кепку снимешь?

– Не знаю. Но тогда, в кабинете Кашкиной, он на меня внимательно глянул, как бы сфотографировал.

– Тогда у тебя уши торчали. А сейчас – нет. Действуем так…

Регистрация шла своим чередом. Он протянул паспорт на имя Расула Газаева.

– Сумку с собой берете? – спросила девушка за стойкой.

– Нет, в багаж, пожалуйста.

Сумку поставили на весы. Долговязый парень в бейсболке, с каким-то красочно иллюстрированным журналом в руке, протискивался к стойке.

– Девушка, я забыл! У меня в багаже ингалятор остался! А у меня астма! Можно мне вернуть рюкзак? – Он возбужденно размахивал руками и вдруг заехал локтем в лицо Эдика.

Очки съехали набок, Эдик в бешенстве посмотрел на парня, водружая их на место.

– Простите, ради бога, извините, я нечаянно. Понимаете, так боюсь приступа, а ингалятор в рюкзаке, – тараторил юноша, глядя на Эдика, и уронил на пол журнал, которым размахивал.

Левая рука Эдика опустилась в карман, нащупала пульт.

– Успокойтесь, что вы так волнуетесь? Вон аптечный киоск, там, наверное, и ингаляторы есть. Вы сходите и посмотрите. А потом уж решим, доставать ваш багаж или нет, – успокаивающе произнесла девушка за стойкой.

– А я не заметил! Спасибо!

Юноша умчался. Эдик, чуть повернувшись, проследил его путь. Парень действительно что-то покупал в аптечном киоске. Он расслабился, пальцы выпустили коробочку.

– Вот чумовой! – улыбнулась Эдику регистраторша, указывая глазами на парня. – И журнал уронил! Вы не поднимете?

Эдик сделал вид, что вопрос обращен не к нему.

– Возьмите документы, – проговорила девушка, видимо недовольная его неучтивостью.

Эдик протянул руку.

– Я подниму, чего не сделаешь для красивой женщины! – Стоявший чуть в стороне мужчина сделал шаг в сторону Эдика, наклонился перед ним, собираясь поднять журнал.

Одновременно сзади его сильно толкнули в спину. Эдик споткнулся, едва не рухнул на мужчину, все еще копошащегося внизу, от неожиданности выбросил вперед левую руку, упираясь в стойку регистрации. Одновременно что-то мелькнуло в руках регистраторши, левая рука оказалась прищелкнута наручником к вертикальной стойке, правую вывернули назад чьи-то сильные руки.

Он попытался ударить невидимого противника ногой, но на него уже наваливались со всех сторон туристы-спецназовцы.

– Тихо, не дергайся, – процедил один из них.

Парень, стоявший у ларька, обернулся, увидел поверженного Эдика и, сорвав с головы бейсболку, радостно закричал:

– Ур-ра! Взяли, Александр Борисович!

Эдик посмотрел на оттопыренные уши и вспомнил, где он видел этого парня.

Он стиснул зубы, отыскал языком облатку, спрятанную за щекой, и проглотил ее.

В зале началась паника. Пассажиры испуганно шарахались в стороны от повисшего на руках спецназовцев приличного вида черноволосого мужчины.

– Спокойно, товарищи! – громко произнес Турецкий. – Это просто учения. Тренировка группы «Антитеррор». Успокойтесь, все в порядке, учения закончены.