Коммунистам, пожалуй, нельзя. Его отец коммунистом не был, и где он, никто не знает.

Но тут я вспомнил, что до войны мой папа тоже не был коммунистом...

Было о чем подумать обоим, мы замолчали.

Кто там за матами, выходи!
– зарычал Матрос, и засвистел.

Эдик спрятался подальше, я подошел.

Ты что?

Смотреть ему в лицо было невозможно. Я разбежался и прыгнул, в последний момент упал на бок, вскочил и убежал за маты. Зазвенел колокольчик, и мы все побежали в коридор. В темноте Матрос успел задержать нескольких ребят, построил их, они закричали: "Физкульт-ура!", как полагается, а мы с остальными уже толкались у входа в раздевалку. Те, кто посильней, с нахлобученными шапками и пальто под мышкой, выбирались на мороз, а мы и здесь оказались последними, тихо подобрали свои вещи и пошли домой.

Профиль

Однажды среди урока нам велели идти в зал. Все оживились, закричали и побежали в коридор. Там уже были учителя, нас построили по двое, и пошли. В зале собралась вся вечерняя смена, восемь классов. Сразу стало душно, потому что места мало. Вошел Костыль, и все стихли. С ним завуч Полина, лисица с красными глазками, всегда что-то высматривает, а говорит, будто не выдыхает воздух, а вдыхает в себя. Директор оглядел нас всех сверху, и говорит:

Полина Андреевна хочет поделиться с нами огромной радостью, слушайте внимательно.

Когда я отдыхала на Юге, она начала... Видим, воздуха ей не хватает... Когда мы отдыхали в Крыму... как-то мимо нас проехала машина... и мы увидели...- она от радости задохнулась, не говорит, а свистит...
– мы увидели в ней, на фоне задернутой занавески...- она сейчас лопнет от счастья...
– знакомый нам всем, дорогой, любимый профиль...

Мы слушали, раскрыв рты, вот это да!..

Директор торжественно пожал ей руку и обнял сверху за плечи.

Запомните этот момент, самый торжественный в вашей жизни.

Мы строем разошлись по классам. Сначала было тихо, а потом понемногу оживились, и даже подсказывали, как обычно.

Дома я, конечно, рассказал, что было. Перед сном, чтобы подольше спать не гнали. Иногда получается спор у них, тогда можно посидеть еще.

Лопнуть можно от смеха, бабка говорит, но не смеется.

По-моему, совсем не смешно, говорит мама, а сама еле удерживается от смеха.

А папа молча слушал. Потом вздохнул, - как я устал, глупость не имеет предела.

Ушел и лег на кровать.

Мама за ним, да ладно тебе... пусть они, не переживай...
– и дверь закрыла.

Ну вот, заладили друг друга утешать, бабка говорит. А ты еще не спишь? Мойся и в постель, живо!

Из-за волос

А про волосы я никому не рассказал, и Эдик у себя дома тоже. Ясно, что будут говорить. Не связывайся, не обращай внимания, это дураки. Защищайся, если можешь, или убегай...

И спорить никто не будет, придется идти спать.

В тот день мы со школы пошли напрямик, через поле. Мы там редко ходим, лучше обойти, я говорю. И Эдик знает, что лучше обойти, но ему лень было. Ничего, проскочим незаметно, он говорит. Да ладно, ничего не будет, я тоже подумал, пройдем.

На поле трава вытоптана, земля плотная как камень, здесь играют в футбол. И сегодня взрослые ребята стучали башмаками и кричали, гоняя маленький грязный мячик. Мы шли за воротами, сбоку, чтобы не попасть под ноги - ведь собьют.

Вдруг один парень увидел нас, и среди игры застыл.

Смотри, еврей!
– и кинулся к нам. Бежать ему было далеко, но он быстро приближался. Я еще ничего не понял, а Эдик кинулся бежать. Большой парень промчался мимо меня, от него пахло потом и пылью. Он бежал большими скачками, наклонившись вперед. Эдик бежал, задрав голову, быстро перебирая ногами, и расстояние между ними не уменьшалось. Парень споткнулся, чуть не упал, махнул рукой и присел завязать шнурок. Эдик остановился на краю поля и заорал с безопасного расстояния - а ты-то... чистокровный...

Парень выругался, и говорит мне - давно такого жиденка не встречал... кучерявый...

А я говорю ему, может, я тоже еврей...

Он засмеялся - шутишь, блондин, совсем не похож...
– и побежал обратно.

Эдик ждал меня, он уже отдышался и не расстраивался.

Все из-за волос, говорит, подрасту, буду их развивать, слышал, такая машинка имеется. Тебе хорошо, с твоими волосами везде ходить безопасно. Интересно, когда он вырастет, тоже будет гоняться?

Кто, я не понял.

Ну, этот, футболист.

Не знаю, бабка говорит, дураки не исправляются.

Он помолчал, тогда плохо, говорит.

Следы у моря

Как-то пришли тетя Соня с новым мужем, Игорем Абрамовичем, я уже записал о нем в тетрадке, теперь я пишу в нее все, что видел.

Бабка как-то заметила, что я пишу, улыбнулась, но читать не стала, твое дело, говорит. Пиши, пиши, у тебя глаз острый, а уши еще лучше.

Я понял, что она хочет сказать. Шутит, но в каждой шутке доля правды, все знают. Я много вижу, но еще больше слышу. Наша квартира так устроена, скажешь слово на кухне, в комнате отзывается. Это потому что новая стена, раньше так не было, бабка говорит, квартира была как квартира. А когда пришли русские, мы сами разделили, отделились от той части, в ней теперь две семьи живут. Лучше самому отдать, чем у тебя отнимут, она говорит.