Капитан был очень разговорчив. Узнав, что Джек единственный наследник Форест-Гилля, имения в 600 акров, он преисполнился к нему почтением и был очень рад такому хорошему обществу. Он спросил Джека, как он попал сюда? Джек отвечал, что он прибыл на корвете Е. В. «Гарпия». Гаскойн толкнул было Джека, но бесполезно, так как вино отуманило голову нашему герою.

— О, так вас перевез Уильсон; это мой старый приятель.

— И наш тоже, — отвечал Джек, — от чертовски добрый малый.

— Где же вы были с тех пор, как приехали? — спросил капитан Тартар.

— На «Гарпии», разумеется, — отвечал Джек, — я принадлежу к ее экипажу.

— К ее экипажу? В качестве кого, смею спросить? — сказал капитан Тартар гораздо менее любезным и почтительным тоном.

— В качестве мичмана, — ответил Джек, — так же как мистер Гаскойн.

— Вот как! Стало быть вы взяли отпуск?

— И не думали, — возразил Джек, — вот я вам расскажу, как все это вышло, старина.

— Я сейчас вернусь, — отвечал капитан Тартар, вставая, — я забыл отдать кое-какие распоряжения моему слуге.

Капитан вышел за дверь, кликнул вестового и отдал ему какие-то распоряжения. Тем временем Гаскойн, предвидя шторм, пытался предостеречь Джека, но тщетно. Когда капитан уселся на прежнее место, Джек рассказал ему о своих приключениях, прибавив, что спустя неделю он намерен вернуться к дону Ребьере и просить руку Агнесы.

— Ого! — воскликнул капитан Тартар, переводя дух от изумления и кусая губы.

— Тартар, вино подле вас, позвольте, я вам налью, — сказал Джек.

Капитан Тартар откинулся на спинку стула и со свистом выпустил воздух из своей груди.

— Не желаете, — сказал Джек очень вежливо, — в таком случае не поехать ли нам к маркизе?

Вестовой вошел в комнату, дотронулся до шляпы и многозначительно взглянул на капитана.

— Так значит, сэр, — крикнул капитан Тартар громовым голосом, вскакивая со стула, — вы беглый мичман, которого, будь он из моего экипажа, я повенчал бы не с донной Агнесой, а с дочерью пушкаря. Вы двое мичманов, франтящие в штатском платье в лучшем обществе Палермо, и у вас хватает бесстыдства приглашать на обед капитана первого ранга! Говорить мне «Тартар» и «дружище» — проклятые сорванцы! — продолжал капитан, кипя от бешенства и стуча кулаком по столу так что стаканы звенели.

— Позвольте мне заметить, сэр, — сказал Джек, у которого весь хмель соскочил при таком обороте дела, — что мы не на корабле и в штатском платье.

— В штатском платье, — ряженые мичмана, — вот именно: двое молодых плутов, без гроша в кармане, выдающие себя за богатых людей и удирающие в окно, чтобы не уплатить по счету.

— Вы называете меня плутом, сэр, — возразил Джек.

— Да, сэр, вы…

— В таком случае вы лжете, — воскликнул наш герой в бешенстве, — я джентльмен, сэр, и сожалею, что не могу сказать того же о вас.

От удивления и бешенства у капитана Тартара захватило дух. Он пытался говорить, но не мог, — только пыхтел, затем почти упал на стул и лишь мало-помалу оправился.

— Метьюс! Метьюс!

— Сэр, — отвечал вестовой, стоявший у двери.

— Где сержант?

— Здесь, сэр.

Сержант вошел и приложил руку к козырьку.

— Позовите матросов, арестуйте этих двух. Отвести их на борт и надеть кандалы на ноги.

Вошли матросы со штыками и окружили нашего героя и Гаскойна.

— Быть может, сэр, — сказал Джек, к которому вернулось его хладнокровие, — вы позволите мне расплатиться по счету перед уходом? Или, так как вы овладели нашими личностями, то не возьмете ли этот труд на себя? — прибавил он, бросая тяжелый кошелек на стол. — Только я попрошу вас быть щедрым в отношении прислуги.

— Сержант, пусть он заплатит по счету, — сказал капитан Тартар более сдержанным тоном и вышел из комнаты.

— Что ты наделал, Изи? — сказал Гаскойн. — Нас будут судить военным судом и выгонят со службы.

— И прекрасно, — возразил Джек, — дурак я был, что поступил на службу. Он назвал меня плутом, и я сказал бы ему то же самое где и когда угодно.

Менее чем через полчаса наш герой и его товарищ, вместо того, чтобы веселиться на балу у маркизы Навара, помещались очень комфортабельно, в кандалах, в полу-палубе фрегата Его Величества «Аврора».

Тем временем капитан Тартар объяснялся на балу с доном Мартином и доном Филиппом, которые спросили его, куда девались Джек и Гаскойн. Капитан Тартар сердито буркнул: