Что-то предпринять и как-то отвоевать законную собственность я снова не успел.

Мои руки поднялись, неуверенно, медленно, но поднялись. Ладони сомкнулись на шее. Ха, как банально, и, черт возьми, действенно! Но сомкнутся, не успели. На краю затуманенного зрения я заметил смутный силуэт, возвышающийся над телом Бандита. Это был тот коп, папаша Кайден. Ну, или вернее его душа. Он посмотрел прямо на меня, слегка искривил перепачканные в крови губы и нырнул в тело подручного Папашы Зебры.

Это очевидно увидел и сам Бандит, ведь сейчас он пользовался моими глазами. Поняв, что оставив свое тело, он совершил ошибку, парень судорожно рванул назад. Но было уже поздно. Тушка телепата дернулась, резко поднялась со столика, схватила с него же ножик, и всадила его в горло ничего не успевшего осознать Папаши Зебры.

Разум или может быть даже душа, Бандита, покинула мое тело. Почти сразу же после этого призрак отца Кайден также оставил свою оболочку. Растворяясь в воздухе, стремительно теряя очертания, он, тем не менее, успел сказать мне несколько слов, которые взволновали меня куда сильнее, нежели только что произошедшее убийство.

На долгую минуту мы словно бы застыли. Я, пытающийся как-то прийти в себя. Бандит, тупо смотрящий на зажатый в руке окровавленный нож. И Папочка Зебра, безуспешно закрывающий резаную рану на шее. С той интенсивностью, с которой вытекала кровь, было очевидно, что Папочка уже мертв. Даже окажись здесь и сейчас бригада кареты скорой помощи, медики ничем бы не смогли помочь ему.

Попустило меня довольно быстро.

Хоть Бандит и не проявлял никаких признаков агрессии или еще чего. Но вскоре и он очухается. Не хотелось бы быть в этот момент, рядом с ним. Вдруг он снова применит свои способности?

Выбив окно, я шустро выскочил на улицу.

Камер видеонаблюдения, конечно же, в наркопритоне не имелось. Копов также вряд ли кто-то вызовет. Но даже если и так, до того момента, когда они приедут, моя паутина уже исчезнет. Прямых доказательств того что я как-то причастен к этому мутному делу не найдется. Да-да, вряд ли кто-то всерьез воспримет показания кого либо, из собравшейся в клубе толпы. Ну а то, что пойдут слухи… Ну, так в криминальной среде обо мне еще и пострашнее байки рассказывают! Еще одна ничего не изменит. Да и к тому же, я только пришел поговорить, и Зебру убил не я.

Как ни печально, но Бандита, скорее всего, порешат свои же. Если он только не умет подчинять себе больше одного человека за раз. В чем я лично сильно сомневаюсь. Бандит куда слабее Фрост, уж я-то точно могу судить.

Если честно, все это волновало меня не так уж и сильно. Куда важнее было то, что сказал мне призрак перед своим исчезновением. Для постороннего человека эти слова бы ничего не значили, но для меня…

Отец Кайден продиктовал адрес. Просто адрес больницы, в которой за мой счет уже продолжительное время содержится одна девушка. Ее старшей сестре в свое время я дал обещание позаботится о ней.

Если призрак назвал этот адрес, и даже сказал номер палаты, то он точно должен знать, что связывает меня и ту девушку. Раз так, значит, меня приглашают на встречу.

До больницы я добирался со всей доступной мне скоростью, в результате чего был на месте уже спустя минут пятнадцать-двадцать. В это время суток в больнице присутствовал только дежурный персонал. Это позволило мне избежать ненужных свидетелей. На нужном мне этаже, сиделка вообще мирно посапывала во сне.

– Привет. – призрак появился, стоило мне только подойти к большому панорамному окну, позволяющему видеть всю палату девушки.

– Виделись уже. – мрачно бурчу.

Стоим.

Молчим.

Похоже, никто из нас не знает, что сказать.

– Думаю, мне стоит рассказать все с самого начала. – спустя некоторое время наконец произносит отец Кайден. – Всю свою историю.

– Хм…

– Почему тебе? – мастерски угадал, не высказанный мною вопрос призрак. – Видишь ли. Скорее всего, моя дочь не вернется к матери, и братьям. Она очень на меня похожа, потому я знаю, о чем говорю. Кайден или так и останется на улице, или…

– Или я позабочусь о ней, так?

– Ну, я следил за тобой, и знаю об этой школе. Ты всерьез взялся за дело.

– Почему ты думаешь, что она пойдет ко мне в школу, а не вернется на улицу? Как по мне она уж слишком сильно привыкла к свободе.

– Остальные девушки мне кажется, согласятся стать первыми ученицами. – задумчиво произнес он. – Той же Татьяне больше просто некуда идти. И я просто… надеюсь, дочь предпочтет улице, друзей. Все, что было в моих силах для этого, я сделал.