Зачем? Зачем нам разговаривать о Ветрове? Вскинула подозрительный взгляд на Смолина, но тот как ни в чем не бывало раскладывал перед собой принесенные мною листы. Сердце нервно дернулось в предчувствии неприятностей.

Около часа мы разбирали результаты работы сотрудников нескольких отделений за два года, сопоставляли с данными их непосредственных руководителей и в итоге утвердили тех, кто будут поощрён на корпоративе.

Я уже собиралась по-быстрому попрощаться, когда Смолин, откинувшись на стуле, внимательно посмотрел на меня.

— Екатерина, а что вы думаете о Stranger?

— О чате? — Оторопело посмотрела на него через стол в попытке определить, куда ветер дует, а у самой перед глазами проплывал Красный пушок.

— Да. Раз уж мы занялись анализом эффективности наших сотрудников, мне бы хотелось услышать ваше мнение о нем и о его влиянии на их работу.

С облегчением выдохнула. Мое идиотское фото было тут ни при чем. А Смолин тем временем продолжил:

— Дело в том, что я не разделяю мнение Влада и Петра Ивановича, которые твердят о его неоспоримой пользе. Они там, якобы, отслеживают психологический климат, настроение коллектива, моральную атмосферу…

— Особенно моральную, — вырвалось у меня.

Смолин хмыкнул.

— Да уж. Вы человек в нашем коллективе новый, ваше мнение мне интересно.

Хорошо, что Олег Павлович был не в курсе, что я-то как раз уже успела морально разложиться в этом идиотском чате по полной.

— Мне пока сложно судить, но как бы это сказать…

Нет, а что я мямлю? Почему не могу сказать правду? Хоть кто-то должен был ему открыть глаза.

— Во-первых, я думаю, что чат не улучшает психологический климат, да и в целом отрицательно влияет на корпоративную культуру компании. Ну и конечно, он зачастую мешает продуктивной работе. — «Это я ощутила на себе», могла бы добавить, но не стала. — Возможно, в теории он должен помогать сотрудникам адаптироваться, лучше справляться с рабочими задачами, ведь в нем они могут делиться проблемами, советоваться по рабочим вопросам, обмениваться новостями и опытом. Но на деле... На деле, восемьдесят процентов обсуждаемых там тем далеки от рабочих вопросов.

— Кхм…

По-моему, Смолин не ожидал, что я буду столь категорична. Но я уже просто ненавидела этот идиотский чат, пестрящий Красным пушком!

— Я где-то читала, что музыка, например, мощнейший инструмент в борьбе со стрессом или несколько минут медитации на рабочем месте могут снизить его уровень… Но чат? Общение, бесспорно, важная составляющая любого коллектива, но вы уверены, что атмосфера, сложившаяся в нем, мягко говоря, здоровая?

Смолин обдумывал мои слова, а я вынуждена была признать, вспоминая, как неслась в Солнечное под собственный громкий ор с мокрым от слез лицом, что музыка, пожалуй, не мой вариант снятия стресса.

— Для меня, как и для вас, чат неоднозначная история. Атмосфера… Согласен. — Он замолчал на какое-то время, настороженно глядя на меня. — Если вы говорите про конкурс, который придумал Влад, то соглашусь, эта была не самая удачная его идея. Уверен, что на тот момент он не представлял, какие масштабы приобретет его затея.

Олег Павлович тяжело вздохнул, по-прежнему не сводя с меня пристального взгляда.

— Мне сложно даже представить, чем руководствовался Владислав Андреевич, когда придумал эту, как вы выразились, «затею». На мой взгляд, она не поддается никакой критике.

— Уверен, Влад сам себя ругал и не раз за этот необдуманный поступок.

Мне показалось или Смолин пытался оправдать своего друга? Он был так убедителен, что до меня наконец-то начало доходить…

— Я не пойму, Олег Павлович, вы сейчас выступаете в роли адвоката Владислава Андреевича?

Смолин поддался вперёд, устремив на меня внимательный взгляд.

— Катя, возможно, я сейчас полезу не туда, куда следует, и вы вправе не отвечать на мои вопросы. Но я чувствую, что мне необходимо как для себя, так и для вас прояснить ситуацию.

— Какую ситуацию, Олег Павлович? — Не зря я чувствовала неладное, не зря! Щеки вспыхнули, а ладони вспотели. Отвела взгляд не в силах спокойно сидеть под испытывающим взглядом Смолина.

— Я говорю о ваших отношениях с Владом. Сразу хочу сказать, что этот разговор моя личная инициатива, и надеюсь, он не выйдет за стены этого кабинета. Если он узнает о нем, то точно прикончит меня на месте.

— Не знаю, почему у вас в принципе возникли мысли, что у нас есть какие-то отношения, — демонстративно фыркнула, возмущено тряхнув головой. — Да, мы иногда общаемся по рабочим вопросам…

Смолин поднял руку, останавливая мое неумелое вранье, и я резко замолчала. Он прав, не стоит изображать из себя дуру, отрицая очевидное.

— Мы виделись с ним в выходные, да и сегодня… — задумчиво начал Олег Павлович, а я усиленно делала вид, что мне все это совершенно не интересно. — Он очень изменился за последние месяцы. Если хотите, таким я его никогда не видел. Мне кажется, он по-настоящему влюблен, и это с ним точно происходит впервые.

Поймала себя на том, что, не дыша, забыв про все свое напускное безразличие, жадно вслушиваюсь в каждое его слово.