— Я же не специально.

— Ещё бы ты специально ногу сломал!

Тут главное — не поддаться желанию обнять и пожалеть. Я же прекрасно видела, что он с трудом сдерживал совершенно не подобающие, по мнению любого мальчишки его возраста, слезы.

Перевела взгляд на врача, стоящего за спиной Марка.

— Что нам делать дальше?

— Следить за его состоянием, и как только спадет отек, где-то через пять-семь дней, приезжайте на рентген-контроль. А дальше посмотрим. После снятия гипса, через пять-семь недель, ему предстоят реабилитационные мероприятия, которые включают в себя лечебную физкультуру, физиотерапию и массаж. К началу нового учебного года ваш мальчик будет как новенький. — Доктор, протянув руку, потрепал Марка по вихрастой голове. — Так что скоро увидимся, и не расстраивай больше маму.

Марк кивнул, буркнув что-то нечленораздельное.

Поблагодарив врача, мы выехали на улицу в сопровождении медбрата, который помог погрузить Марка в машину. Пристегнув ребенка ремнем безопасности, я обошла автомобиль и села за руль.

— Ну? Что делать-то дальше будем?

— Как что? Домой поедем. — Он тяжело вздохнул. — Эх, не погуляю теперь с ребятами…

— Не погуляешь? А как ты в школу будешь ходить? Это тебя не волнует? А то, что ты теперь ни одеться, ни помыться нормально не сможешь? А он: погулять!

— Кать, ну перестань. Я же не специально. Там невысоко было, не больше метра, наверное.

— Не больше метра? Как вы вообще додумались перелезать через этот забор? Вам что, было сложно сто метров до калитки дойти?

Марк молча смотрел в окно на больничный забор, вдоль которого мы ехали. Ответить ему было нечего. Подобные глупые идеи сложно объяснить, они рождались спонтанно, с подачи одного идиота, и будучи подхвачены остальными, всегда заканчивались плачевно. Вот как сегодня. Марк и его одноклассники, собравшись с утра пораньше у школы, решили перелезть через забор и сорвать контрольную по математике старшего брата одного из мальчишек, забросив в окно дохлого голубя.

— То есть на саму идею с голубем ты не ругаешься? — Этот балбес покосился на меня.

— А это следующий вопрос. Сколько раз тебя просить не вестись на идиотские идеи своих друзей?

— Да ты не представляешь, какая там училка! Она им о контрольной сказала только вечером вчера! Никто подготовиться не успел!

— А какое ваше дело, а? В каком классе его брат?

— В восьмом…

— Уж мог бы и сам что-нибудь придумать, а не впутывать вас. Короче, слушай меня. Сейчас я тебя отвезу к отцу, и там ты будешь жить ближайший месяц. Мне некогда с тобой возиться. О том, что ты, по всей вероятности, уже до конца года не появишься в школе, Евгению Викторовну я предупрежу.

— Как к отцу? Да ты что? А компьютер? А вещи мои? А ребята?

— Вещи привезу вечером. А ребята твои без тебя найдут, где шеи свернуть. Ты уже долетался. Лучше бы об уроках думал.

— Да тут осталось-то пару недель!

— Три недели. И это немало. Так что завтра найди того, кто сможет присылать тебе классные работы. А сейчас едем в Солнечное.

— Черт!

— Не ругайся!

— Давай хотя бы домой заедем, Кать. Я сам вещи соберу.

— Интересно, как ты их собирать будешь? Да и некогда мне сейчас разъезжать по городу, на работе ещё нужно успеть показаться. Плюс тебя из машины туда-сюда выгружать и загружать непросто. Лучше поищи медтехнику ближайшую, за костылями заедем.

— Блин! Мы с пацанами днём хотели в «Роблокс» поиграть…

— На телефоне поиграешь!

— Да ну тебя!

Марк обиженно отвернулся к окну.

— Я серьёзно, поищи костыли.

Через полтора часа, вооружившись костылями, мы подъехали к дому отца в поселке «Солнечный» в двадцати километрах от города.

Сюрприз у нас, без сомнения, получился прекрасный. Отец на крыльце матерился, а его помощница, Светлана Владимировна, охала и кружила вокруг Марка, пока тот ковылял от машины к дому на костылях.

— Как же так, Маркуша! Что ж ты так неосторожно!

— Вы только поменьше тряситесь над ним, Светлана Владимировна, — попросила я добрую женщину. — Пусть сам делает все по максимуму.

— Но, Катенька, он же не сможет…

— Просто прошу, не перебарщивайте. Иначе он залезет на вашу шею и месяц будет на ней висеть, знаю я его.

— Очень надо, — пробурчал Марк, — я сам все могу.

— Вот и отлично.

В доме, заехавший вслед за нами на своей инвалидной коляске отец сходу начал допрос:

— Так что у вас случилось опять?

— Марк подумал, что он птица, и с забора слетел, — пояснила я.

— Па, не слушай ее. Я случайно оступился и упал, когда с забора слезал.

— А что ты на этом заборе забыл? — Брови отца теперь сдвинулись над переносицей.

— Ну, мы с ребятами в школу ходили…

— А почему она была закрыта? — удивился отец.

— Мозг у них раньше времени перед каникулами закрылся, да еще и на замок. Фиг откроешь. — Я не обращала внимания на злобные взгляды Марка. — Короче, мне ещё на работу, так что я побегу. Он тебе подробно сейчас все расскажет. Вечером вещи привезу. Вы же поможете, Светлана Владимировна? Нам одним не справиться. — Я умоляюще посмотрела на женщину. — Гипс на месяц.