— Мам, а какая у тебя теперь фамилия?

— Немецкая, — ответила она.

— А конкретнее? — Уже понимая, что мои догадки верны, я выпала в осадок.

— Кох. Звучит ужасно, конечно, но надеюсь, привыкну.

— Но почему же ужасно. — Из меня вырвался нервный смешок. — Это «повар» по-немецки.

— Правда? Не самый худший вариант, — рассмеялась она.

Мне же было не до смеха. Осталось понять, что за кашу заварил этот немецкий повар — дядя Боря Кох!

Подняв глаза на мужчин, встретилась со злющим взглядом Смолина. И этот взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Похоже, он тоже был не в курсе происходящего. Смолин пробежал глазами по моему платью, и на его лице желваки заходили, выдавая бешенство. Чувствовала же, что не нужно было надевать это платье! Но, подумала, не только платье виновато в его теперешнем состоянии. Уверена, он удивлен не меньше меня и так же, как я, пытался разобраться в ситуации. И, судя по его взгляду, он готов зачислить меня в дядюшкины агенты… Как бы не так! Я тоже жертва. Причем уверена, что я гораздо более пострадавшая сторона. Стоило только вспомнить собеседование, первые сложнейшие недели работы… Да и самого Смолина, столько времени трепавшего мне нервы и доведшего меня практически до наркотической зависимости от валерьянки. Прожгла его взглядом. Стоит, никак сесть не может. Сколько можно всех задерживать?

— Олег Павлович, добрый день! Не могли бы вы уже сесть. Из-за вашего опоздания мы никак не можем начать праздник, — дала понять тирану, что не боюсь его.

Что-то тихо бросив Коху с Ветровым и ещё раз убив меня своим ледяным взглядом, он молча сел.

Теперь я посмотрела на дядю Борю. Ну надо же, Кох! Никак не получалось совместить уже сложившийся в голове образ жесткого бизнесмена и основного учредителя компании с образом весельчака дяди Бори, в которого влюбилась моя мама. Дядя Боря — владелец заводов, газет, пароходов? Видимо, ко мне ещё не скоро придет понимание, что я породнилась с руководящим составом своей компании. Причем мне для этого даже замуж выходить не пришлось!

Услышала, как друг дяди Бори произнёс первый тост, но по-прежнему никак не могла сосредоточиться на происходящем. Во время поцелуя молодоженов столкнулись взглядами с Олегом. Замерла на несколько секунд, а затем быстро отвела взгляд, пряча своё волнение.

Получается, дядя Боря отправил меня работать в свою же компанию… Интересно, а Коршунов был в курсе его авантюры? Наверняка! Перед глазами мелькали картинки: свадьба Светки, дядя Боря у нас на кухне, неожиданное предложение работы... Пожалуй, я уже на сто процентов уверена, что Олег точно ничего не знал. «Три замечания, Вера Павловна, и вы будете уволены…»

Вспомнились вопросы Коха в самом начале работы. Как тебе твой начальник? Тебя никто не обижает? Интересно, что он скажет сейчас, когда узнает, что я не только сработалась с его племянником, но ещё и «соспалась» с ним… Тысяча вопросов роились в моей голове, и не на один из них пока не было ответа.

Моё внимание привлекла тётя Катя, вставшая для того, чтобы произнести тост. Я попыталась сосредоточиться на её словах и понять, о чём она говорит, а когда поняла, почувствовала, что точно скоро убью эту мымру. И тут же сообщила маме о принятом решении. Она не отреагировала на мой выпад, а молча наложила мне в тарелку какой-то салат, и я невольно снова возвратилась на полгода назад.

Как же давно это было! Сколько за это время произошло событий! И как же я сама изменилась с тех пор… Положа руку на сердце, надо признать, что за все эти удивительные, а местами сложные, но очень важные перемены в моей жизни я обязана дяде Боре. Он, словно ракета, ворвался в нашу с мамой размеренную, тихую жизнь и перевернул её с ног на голову. А уж сегодняшний устроенный им перфоманс вообще не укладывался у меня в голове. Зачем он скрывал и от меня, и от мамы своё родство со Смолиным и Ветровым? Почему он напрямую не сказал, что является совладельцем компании, в которую я устроилась по его протекции? Вопросы, вопросы…

Усилием воли заставила себя вернуться в настоящее, на мамину свадьбу. Услышала, как из-за спин молодоженов и Смолина Ветров пытался пригласить меня на танец. Посмотрев на него, тихонько, чтобы не привлекать к нам внимание, ответила:

— Извините, Владислав Андреевич, я сегодня не танцую.

Далее слово взяла женщина с розовым бантом на голове, и ко мне неожиданно пришло новое открытие. Говорившая сейчас сестра дяди Бори, судя по обилию розового цвета в своём странном наряде, и есть мама Смолина! Капец! Вот как тут крышечке удержаться на моей голове? Ведь это полнейший улёт! А спустя уже пару секунд её внешний вид отошёл на задний план, и у меня в очередной раз случился разрыв шаблона, когда мама Олега вручила моей маме огромную «Камасутру» в подарочном издании. Что?! Всё! Отвал башки! Мне еле-еле удалось сдержать смех, пока я наблюдала за розовеющей в цвет банта дарительницы мамой и кхыкающим дядей Борей, которому Смолин помогал откашляться. Но дальнейшие, громко сказанные Ветровым слова добили меня окончательно:

— Я вам с Верой на свадьбу такую же подарю! Отличная идея для свадебного подарка!

И, судя по маминым глазам-блюдцам, вопросительно смотрящим на меня, в шоке была не я одна.

— Вера, объясни, что происходит? Какая свадьба?

Вот всегда знала, что в семье не без урода! И если у нас эта роль досталась тёте Кате, то в семье Смолина эта почетная обязанность точно лежит на Ветрове!

— Откуда я знаю? Не обращай внимания, — попыталась выкрутиться я, пожимая плечами.

Мама растерянно перевела взгляд на Олега, затем на дядю Борю, и тот, понимая, что его жена сейчас начнёт задавать неудобные вопросы, со словами: «Маша, слышишь, какая хорошая мелодия? Пойдем потанцуем!» — подхватил её под локоток и потянул собой на танцпол.

У меня не было слов! Но я могла его понять. Ведь мама ещё не знала, какую кашу он тут заварил, скрывая, в том числе и от неё, многие интересные факты из своей биографии и рода деятельности.

Заметила, что Смолина с Ветровым тоже как ветром сдуло. Вот и отлично, смогу хоть чуть-чуть расслабиться и передохнуть.

Но передохнуть мне не удалось, так как негромко звучащая красивая мелодия не дала покоя не только Коху, но и его другу, пригласившему меня на танец. А мне совершенно неудобно было ему отказать.