Шрифт:
Как долго длилось это безумие, я не знаю, но нас привёл в чувство телефонный звонок.
Смолин поднял голову и посмотрел на меня шальными смеющимися глазами.
— Возьмите трубку, Вера Павловна, — сказал, отстраняясь, затем резко развернулся и вышел из приёмной, а я, подняв трубку, тут же положила её обратно.
Нет, это полный кошмар! Что у нас следующим этапом? Секс на его столе?
— Ну а почему бы и нет? — Нервно захихикала, перед тем как взять вновь зазвонившую трубку.
Через час Смолина ещё не было, и я сидела как на иголках. Чуть позже он появился не один, а со Зверевым и Кругловым. Попросил кофе, и до середины дня они заседали в кабинете.
Во время обеда я попыталась выудить максимум информации по выставке из Градова, но он в этом деле оказался почти бесполезен. Всем реально занималась Настя.
До конца дня Смолин меня не трогал, видимо, нанюхался, гад. И, уходя домой, я практически убедила себя, что произошедшее утром было просто плодом моей нездоровой фантазии.
***
На следующий день после совещания выставочная картина для меня более-менее прояснилась, и работа завертелась, не оставляя места ненужным мыслям.
На выставку должны были поехать по два человека от отделов закупок и продаж, маркетолог, коммерческий директор, Смолин, я и ещё несколько человек, которых пока не определили. Размещение в гостинице, билеты, приглашения, расписание встреч, планирование конференций и ещё кучу всего поручили мне. Вот гадство.
Но по прошествии трёх недель я могла сказать, что это оказался очень интересный опыт. По-русски я, по-моему, разговаривала только сама с собой, стоя под душем. Бесконечные звонки, переговоры. При этом Смолин одобрял большинство моих действий и практически не лез в подготовку.
Инцидент с обнюхиванием был забыт, и больше мы к этому не возвращались, хотя ещё пару дней я чувствовала себя не в своей тарелке. Ну а Смолину всё как с гуся вода. Не удивилась бы, если бы узнала, что он периодически нюхал и других сотрудниц, мерзавец.
Работы свалилось так много, что даже обедать стало некогда, и надежда на личную жизнь испарилась, даже не успев толком сформироваться в моей голове. Да что говорить, если я даже чат забросила. Три недели до выставки пронеслись для меня как три дня.
21.
Зашёл в приёмную Ветрова, Сергей был на месте.
— У себя? — спросил его, мотнув головой в сторону кабинета.
— Да, с Коршуновым сидят.
Вошёл, а эти два засранца умирали со смеху над чем-то.
— По какому поводу веселье?
— Привет, Олег Павлович! — Пётр Иванович протянул мне руку.
— Да вот, Пётр Иванович меня смешными историями развлекает, — пояснил Влад.
— Да, рассказываю ещё раз. — Коршунов был явно в восторге от своей истории. — Белов, охранник наш на ресепшене, хотел копию свидетельства о браке сделать, засунул его в шрёдер и ждёт…
Они снова засмеялись, и я тоже невольно улыбнулся.
— Ладно, пойду. — Коршунов встал.
— Завтра совещание в десять, — напомнил я ему.
— Да-да, помню, всё готово.
Как только он вышел из кабинета, Ветров набросился на меня:
— Ты что устроил вчера в чате, Смолин? Это что за порнография была, а? Наверное, Верочку свою представлял на её месте?
Ни за что не признался бы Ветрову, но он попал в точку. Перед глазами и правда была Вера со своей белой кожей.
— Да ладно, брейк. Подумаешь, поболтали чуть-чуть, что ты заводишься?
— Да потому что это нечестно!
— Что нечестно?! Разве были правила? Просто признай, что мой подарок круче!
Влад ещё пару секунд делал вид, что злится, но потом расплылся в улыбке.
— Ладно, признаю, уделал! Но следующий раунд точно за мной! — очень уверенно заявил он.
— И что это будет? — Я начал нервничать.
— Откуда я знаю. Может, поболтаем о массаже, как ты, например, или ещё о чем-то более интимном…
— Сам же сказал — без порнографии. И не думай даже, ясно? — Я разозлился Одно дело, когда речь шла о Blueberry, а совсем другое, когда о… ней.