— Кое-что из дома.

Я заглянула внутрь и улыбнулась.

***

Несмотря на хороший сон в отеле, это никак не повлияло на мое состояние. Более того, это вернуло меня в режим выживания на улице. Я оторвала свое усталое тело с кожаного сиденья «Лексуса» и встала на вялые ноги. Триггер с опаской посмотрел на меня, когда обогнул машину.

— Ты в порядке?

Я кивнула, но это было далеко не так.

Он подошел ко мне вплотную, и я в замешательстве обернулась.

— Ты не можешь войти внутрь. Кларк знает тебя в лицо.

— Не беспокойся об этом.

— Нет. — Я вздрогнула. — Они убьют тебя, или могут вытянуть информацию. — Он пожал плечами и кивнул в сторону дома, подталкивая меня вперед.

— Эй, — я схватила его за руку и почувствовала тепло, которое пришло сквозь мое прикосновение, — тебе, может, и все равно, но мне нет.

Он облизнул губы. Я знала, ему трудно поставить себя на место другого. В этом и была проблема, когда нужно было отпустить ситуацию.

— Может, я не переживаю за себя, но… — Он потер затылок, как будто был раздражен.

— Отлично, — фыркнула я и направилась вверх по лестнице. — Упрямый осел.

Он усмехнулся за моей спиной, что только еще больше разозлило. Чтобы подлить масла в огонь, он потянулся вперед, открыл дверь и махнул рукой, чтобы я проходила.

О, конечно, теперь ты джентльмен.

Гилберт шагнул к Триггеру и попросил его развести руки.

— Гилберт, пропусти его.

— Ты знаешь правила, Тесса.

Я обеспокоенно взглянула на него, пока он ощупывал куртку Триггера, пояс, ноги и лодыжки. Все это время я наблюдала за внутренней борьбой с самим собой у него в голове. Я хотела помочь, но и привлекать к нам внимание тоже не хотелось.

— Все чисто. Хорошего дня, сэр.

Я указала на бар.

— Встретимся здесь через двадцать минут.

Он покачал головой, но, когда понял, что я не передумаю, отступил.

— У тебя десять минут, прежде чем я сам приду и найду тебя.

Каждый шаг вверх по лестнице разжигал гнев внутри еще сильнее. В голове мелькали образы Мэгс, и когда я оглянулась через плечо на гостиную, внутри что-то оборвалось. Я отперла дверь своей спальни и схватила свои вещи, после чего в полном замешательстве плюхнулась на кровать.

Ничто не имело смысла. Все, на чем могла думать — это Мэгс. Ее тело — ее безвольное тело — швыряли люди, которых, как я когда-то думала, что знала и о которых заботилась.

Я отшатнулась от зеркала и возненавидела то, что смотрело на меня в ответ.

Пустота.

Я нащупала ручку на ночном столике и отодвинула бумаги в сторону. Нащупав гладкое лезвие, я вытащила его, посмотрела на него и крепко прижала к груди.

Ненависть поглотила меня до глубины души, и я поднялась в невесомой позе.

Осторожно вышла из спальни. Шаги ни разу не дрогнули, поскольку подсознание указывало мне правильное направление. Чувствовала себя так, словно меня накачали наркотиками; мое тело действовало само по себе.

Я потеряла контроль.

Завернула за угол и услышала шаги, но мне было все равно. Я пошла дальше. Кто-то пробежался по коридору, но не заметил меня. В конце концов, это был дом, где никто и никогда не спал. Сплошной секс, выпивка и куча бабок.

Ноги едва отрывались от ковра, когда одна двигалась впереди другой. Я вся онемела.

Дверь из темного вишневого дерева была заперта, но я точно знала, как повернуть ручку, чтобы она открылась. Как только я услышала звук отпираемого штыря, я глубоко вздохнула и, когда открылось второе дыхание, повернула ручку и шагнула из света в темноту.

Маленькие огоньки, светившие не ярче луны, освещали хрустящие белые простыни их кровати и его очертания. В воздухе все еще витал запах секса, и я начала искать его одежду, но ничего не нашла.

Хм…

Я знала свою мать достаточно хорошо, чтобы понимать, что всякий раз, когда заканчивала трахаться, она выходила в своем кабинете и заканчивала свою бумажную работу за день с сигаретой во рту. Она бы нам не помешала.

Лезвие коснулось моей голой ноге, напоминая о том, зачем я здесь.

Остановившись у изножья кровати, я засучила рукава и, как кошка, поползла по его телу. Опираясь на колени, чтобы удержаться на весу, я подняла нож, но он, должно быть, почувствовал меня, и его эрекция уперлась мне в бедро. Прохладная простыня скользнула по моим ногам и заставила кожу гореть от вожделения и ярости.

Удар.

Удар.

Удар.