Шрифт:
Когда становилось особенно тяжело – и ему, и мне, – я принималась напевать песню, которую когда-то пела мне мама перед сном. Она была на древнем аргском наречии. Ее певучий мотив помогал мне успокоиться и взять себя в руки.
Лечение продолжалось, но проблема никуда не девалась. Я понимала, что сама не справлюсь. Следовало передать василиска в надежные руки. Но кому и как?
Проблема решилась сама собой на шестые сутки.
Вернувшись в деревню после очередного сеанса изматывающего лечения, я заметила возбужденных жителей, которые собрались на краю отвесной скалы и что-то громко обсуждали. Подойдя ближе, я расслышала обрывки фраз.
– Корабль…
– Последователи Темного бога.
– И куда рыцари смотрят…
– Говорят, они знают. С ними ходют…
– Поди, ищут кого-то…
– Говорят, денег обещают…
Я едва не подпрыгнула от радости. Несмотря на стазис, раненому становилось все хуже. Мне удалось залечить почти все переломы и ушибы, но проклятие медленно подбиралось к сердцу. Срочно требовалось что-то предпринять, а я не знала что, и сжимала кулаки от бессилия.
Теперь появился шанс на его спасение. Оставалось лишь передать своего подопечного. Сама я рассказать обо всем не могла, слишком опасно. Именно поэтому и вручила деньги Марийке, поведав, где найти василиска.
Тогда-то я и поставила рябой жене рыбака метку молчания на шею. Впервые в жизни опробовала данный вид заклинания. Вышло немного криво, но я не сомневалась, что она сработает, Марийка не выдаст меня василискам и забудет о моем существовании.
Но я ошиблась. Прошло девять месяцев, и василиск вышел на мой след.
Зачем? Для чего? Это и предстояло узнать Фелиции.
ГЛАВА 4
Адель Тонье
– И ты мне ничего не рассказала! – воскликнула Фелиция, когда я закончила.
На окружающий мир постепенно опускались сумерки, но фонари пока не спешили зажигать, и приятный полумрак окутывал, словно мягкое одеяло.
– Нет, не рассказала. – Я поднялась с кровати и подошла к окну. – И не случись все так, то и не рассказала бы.
– А я думала, мы всем друг с другом делимся, – обиженно протянула кузина.
– Не этим. Прости, но я действительно считала, что никто и никогда не узнает о произошедшем. Именно поэтому и не рассказала, – обернувшись, я прямо посмотрела на Фелицию и спросила: – Ты меня осуждаешь?
Она встретила мой взгляд спокойно.
– Я тебя не понимаю, – неожиданно призналась она. – Ты ведь должна их ненавидеть и бояться. А ты… рисковала всем, столько дней лечила его, отдавала все силы, едва не выгорела. Почему?
Я пожала плечами.
Как объяснить собственное поведение, я сама не до конца понимала. И на ум, как назло, не приходили слова, чтобы дать ответ, но я постаралась.
– Я целительница, у меня в крови помогать ближнему даже в ущерб себе.
– Да, мне этого не понять, – усмехнулась она, и в глубине прекрасных голубых глаз промелькнуло какое-то странное выражение. Кажется, горечь вперемешку с затаенной тоской. – Жертвенность не для меня.
– Фелиция, – пробормотала я виновато, делая к ней шаг, – прости, я не хотела…
– За что ты все время извиняешься, Адель? – хмыкнула кузина, поднимаясь с кровати. Подойдя к зеркалу, она взглянула на свое отражение и поправила золотистые локоны.
– Мне кажется, что я виновата перед тобой.
– Если кто и виноват, то точно не ты, – неожиданно заявила кузина. – Никто не заставлял меня выбирать факультет целительства и учиться на нем. Я сама выбрала. А вот проникнуться не смогла. Да какая разница? Ничего уже не изменишь.
– Тогда почему ты пошла в целители вместе со мной? – задала я вопрос, который тревожил меня в течение многих лет.
Кузина не была глупой и бездарной девицей, к тому же обладала достаточно высоким уровнем силы. Лет до двенадцати-тринадцати мы шли вровень, хвастались друг перед другом знаниями, даже соперничали. А потом… не знаю, что случилось, но кузина резко перестала интересоваться магией, стала все сильнее отдаляться, сбрасывая все на меня. Я послушно принимала, брала на себя ее задания, надеясь, что интерес проснется снова и все будет как раньше. Но этого не случилось. Фелиция училась, знала ровно то, что требовалось, но не стремилась к большему.
Честно говоря, я удивилась, когда она решила вместе со мной поступать на факультет целительства. Данная сфера была ей совершенно чужда. Фелиция не любила лечить, ненавидела делиться силой и уж точно не готова была жертвовать собой.
– Надо же было куда-то идти, – продолжая изучать свое отражение, проговорила она нарочито безразличным тоном. – Так почему бы нам не учиться вместе? Мы же как сестры. Не так ли, Адель?
– Да, конечно, – поспешно кивнула я.
– И на правах старшей сестры я собираюсь тебе помочь. Учитывая, что ты мне рассказала, я вообще удивляюсь, как этот василиск тебя вспомнил. К счастью, ты пустила его по ложному следу. Если обнаружатся какие-то нестыковки, скажу, что ему привиделось в бреду.