Я не успел ответить, как она прошмыгнула мимо меня в столовую и присоединилась к остальным с вымученной улыбкой на лице.

— Как вам пирог?

Черт меня возьми.

Мне нужно было разорвать эту связь.

Эту зависимость.

Уитни больше не была в неведении, как бы я ни старался ее переубедить. Скоро она узнает всю глубину моей развратной правды, и когда узнает Тара станет только вопросом времени.

Я не мог этого допустить.

Моя дочь была моим фундаментом. С каждым неверным шагом, с каждой ошибкой он давал трещины. И если я не начну латать эти дыры, она исчезнет в них.

Мы все исчезнем.

ГЛАВА 29

Позже на той неделе я переступила порог студии Рида, и меня встретил звук ног, перемещающихся по мату. Энергия бурлила вокруг меня, вздохи и удары эхом отражались от стен, а из стоящего рядом магнитофона лилась музыка. Был конец июня, почти два года прошло с тех пор, как я впервые увидела Рида Мэдсена.

Он выглядел совсем не так, как в тот вечер. Морщины вокруг глаз стали чуть заметнее, а цвет нефритовых радужек немного потемнел. Сейчас он был в еще лучшей форме, чем тогда, — стена мускулов и силы. Да и вообще стена. Слишком прочная и слишком хорошо построенная, чтобы сквозь нее можно было пробиться. Тени преследовали его все эти дни, и иногда я задавалась вопросом, не оставили ли они меня ради него. Может, я им наскучила. Устали и не вдохновились моей скучной угрюмостью.

Я тихо закрыла за собой дверь, наблюдая, как он тренируется с женщиной средних лет. Бисеринки пота скатывались по ее щекам и носу, словно играли в «соедини точки» с ее веснушками. Я наблюдала за спаррингом с грустью и ностальгией в равной степени. Хотя мне не хватало наших тренировок с Ридом, я не скучала по изнуряющему чувству, которое возникало после наших столкновений и ударов.

Взгляд Рида метнулся в мою сторону, то, что я села у стены, застало его врасплох на мгновение, достаточное для того, чтобы женщина нанесла достигший цели удар, заставивший его отшатнуться.

Она победно взвизгнула, ее руки в перчатках взметнулись к потолку, она не догадывалась, что это я отвлекла его.

Всегда пожалуйста, леди.

Прошло еще несколько минут, прежде чем Рид выключил музыку и снял перчатки.

— Отличная работа, Сандра. В то же время на следующей неделе?

— Спасибо, тренер. Я опоздаю на несколько минут, но приду.

— Договорились.

Я грызла ноготь большого пальца и сосредоточилась на своем облупившемся красном лаке. Скотти сказал мне, что Рид хотел встретиться со мной сегодня вечером. Хотел поговорить о чем-то. Я не была уверена, что это значит, но любопытство заставило меня добраться сюда сквозь пелену сырости, когда я совершала свою пробежку. Пот все еще покрывал каждый дюйм моего тела, поэтому я приподняла майку на животе, чтобы кожа могла дышать.

Бедный Скотти.

Он стал нашим посредником, поскольку Рид не мог позвонить домой или появиться у входа, чтобы попросить о личной встрече со мной. Это вызвало бы только вопросы, а вопросы требовали ответов, которые мы не могли дать.

Скотти справился со своей болью, по-прежнему относясь ко мне с добротой и дружелюбием. Казалось, он терпеливо ждал, когда все это закончится, и я начну смотреть на него так же, как он на меня.

Так же, как я смотрела на Рида.

Пока женщина собирала свою сумку, Рид выпил бутылку воды, улыбнулся мне, а затем исчез за дверью. Звук захлопнувшейся двери был похож на метафорическое закрытие двери в мои фантастические грезы.

В его глазах была мрачная решимость, от которой у меня внутри зародилась тревога.

Неужели это все?

Неужели он собирается направить пистолет мне в грудь и нажать на курок?

Я прикусила губу, когда он уставился на меня через весь зал.

— Привет, — поприветствовала я, мой голос уже был испещрен пулевыми отверстиями.

— Привет. — Откупорив еще одну бутылку с водой, он поставил ее рядом с собой и выключил несколько лампочек, пока комната не погрузилась в полумрак. — Спасибо, что согласилась встретиться со мной.

— Так официально. — Я усмехнулась, не зная, что еще сказать или сделать. Сложив руки на груди, я подошла к нему. Мы встретились в центре студии, и я сняла кроссовки, отбросила их в сторону и ступила на мат. — О чем ты хотел поговорить?

— О тебе. О нас.

Мое лицо вспыхнуло от ожидания неминуемой сердечной боли.

— Я так и подумала.

На нем была маска.

Неумолимые глаза смотрели на меня так, словно он залил себя бетоном, и я не могла понять, о чем он думает или что чувствует. Я не могла прочитать его. Даже скальпель не смог бы срезать эту завесу.

— Послушай, Галлея, — продолжил он, положив руки на бедра. Темные волосы блестели в свете одинокой потолочной лампы, еще влажные от пота. — Это сложно, поэтому я хочу покончить с этим побыстрее.

Я сглотнула, чувствуя, как беспокойство нарастает.