— Рассказывай.

Я проглотила вязкую слюну, не зная с чего начать, истолковав мое замешательство по-своему он продолжил:

— Все рассказывай, с самого начала.

И я начала рассказывать, сначала было тяжело, но потом слова сами летели из моего рта. Я рассказала о том, что чуть больше полугода погибли мои родители. Они возвращались с работы рано утром, когда на перекрестке в них влетела дорогая иномарка и вытолкнула их на встречную полосу под проезжающий КАМАЗ. Водитель КАМАЗа не успел среагировать и затормозить, в итоге машина родителей оказалась под КАМАЗом. Мама погибла на месте, шанса у нее не было. Папа умер на следующий день в реанимации, не приходя в сознание. Моя жизнь рухнула, я потеряла единственных дорогих и близких мне людей.

Водитель иномарки, который спровоцировал аварию, как часто это бывает не пострадал. Он был сильно пьян. Об этом говорили свидетели, камеры видеонаблюдения и запись с видеорегистратора водителя КАМАЗа.

Первую неделю я была занята похоронами родителей, в конце второй недели я решила обратиться в полицию и узнать, как обстоят дела с делом об аварии. Я была уверена, что закон на моей стороне. Было очень много доказательств вины водителя иномарки. Но к моему удивлению все стояло на месте. Даже уголовное дело не было заведено.

Я стала ходить в участок как на работу, требовала начать расследование. Я была искренне удивлена, что медицинское освидетельствование показало, что водитель иномарки не был пьян, что ему просто стало плохо за рулем. Но я знала, что это ложь, во-первых, показания множества свидетелей, во-вторых, на видео с видеорегистратора видно, как после аварии водитель вышел из машины с бутылкой в руках, осмотрел свою машину и стал пить, прямо с горла, даже не взглянув в сторону автомобиля моих родителей.

Я угрожала, что напишу жалобу в верх стоящие органы и тут я столкнулась с полицейским, он представился мне капитаном, звали его Богдан. У меня была истерика из-за несправедливости, он отвел меня в кафе напротив, чтобы я успокоилась, попросил рассказать, что случилось. Я ему все рассказала, он внимательно выслушал и сказал, что попробует помочь мне. Разберется с этим делом. Я тогда очень обрадовалась. Богдан мне показался лучиком света в темном коридоре.

Вечером того же дня, ко мне домой пришел мужчина и предложит круглую сумму денег, если я забуду и не буду требовать посадить «очень влиятельного человека», как он высказался. Я была очень потрясена и зла, выставила гостя прочь.

На следующий день снова пошла в полицию, решила рассказать, что ко мне приходили с предложением взятки от виновника аварии. Только я вошла в участок, сразу же встретилась с Богданом, он завел меня в кабинет, и я ему все рассказала. Он пообещал, что в ближайшее время посадит виновника, попросил меня не наводить шумиху, чтобы ему не могли помешать. Я ему поверила и затихла.

Более того, он стал приглашать меня то в кафе, то просто погулять. Мне было одиноко в последнее время. А Богдан казался единственным светлым пятном в моей жизни за последнее время. Так мы стали встречаться.

После месяца наших отношений, я решила узнать, как обстоят дела с делом гибели моих родителей. Богдан ответил, что он работает, но виновник аварии не простая шишка и именно поэтому время немного затянулось. Он собирает по-новому доказательства, надо еще немного времени. Я поверила. Через неделю я снова спросила, как продвигается дело, и он опять дал такой же ответ, надо еще немного времени. Тогда первый раз у меня закралось сомнение и чувство тревоги.

Не спав почти всю ночь, я решила пойти к Богдану на работу и выяснить все, прямо спросить у него. Я верила, что он честный и реально жаждет справедливости, как и я.

Подойдя к его кабинету, только занесла руку, чтобы постучать, как услышала:

— Ну что девченка?

— Под мои контролем, не переживайте, Артур Георгиевич, — я опешила, это был голос Богдана.

— Смотри мне Богдан! Я тебе не просто так такие бабки плачу, — повысил голос собеседник Богдана.

— Я знаю, именно поэтому и взял дело в свои руки. Еще немного попудрю ей мозги и она забудет про эту аварию, — сказал Богдан, а меня сковало холодом.

Теперь я не сомневалась, что речь идет обо мне. Я не слышала, о чем они говорили дальше, я чувствовала себя облитой помоями. Отойдя от кабинета, я облокотилась о стену. Постояв так еще немного, пошла на работу. Весь день я была сама не своя.

Вечером пришел Богдан, я с порога вылила на него обвинения и сказала, что все знаю. Тут его милая улыбка превратилась в оскал, он был очень зол и стал угрожать мне, что если я не заткнусь, то меня ожидают огромные проблемы.

Я проплакала всю ночь. Утром пошла в участок к полковнику, рассказать все, написать заявление. Я верила, что могу добиться справедливости и закон на моей стороне. Тогда еще верила.

Полковник принял от меня заявление с непроницаемым лицом и сказал, что я могу идти. Когда я уже вышла из полицейского участка, вспомнила, что не попросила защиты, я теперь боялась Богдана, тем более я написала на него заявление. Подойдя к двери, я снова невольно подслушала чужой разговор.